Chater57 писал(а):  |
Чувствуется народ не врубается в кино. Это же быль, притча, сказка. Даже название как первая строчка из сказки "Жила была одна баба". А вы -"враньё, не может быть,  ". Вы слово "метафора" знаете? Нет? Тогда вам лучше это кино не смотреть - вам бы типа "Залечь на дно в Дублине". Там всё конкретно. А сказки бывают и ужасные. Вот эта из таких. А те, кто требуют достоверности историческим деталям... Что вы думаете о цунами в Тамбовской губернии? Гоблин ваш - юродивый. Он и кривляется в своём ролике как урка на допросе. Таких в обезьяннике быстро в чувства приводят - Гоблину ли об этом не знать? Бывший опер, как-никак. |
В любимимом "Удаве" нарыл:Режиссер - Андрей Смирнов
Сценарист – Андрей Смирнов
Продюсер – Андрей Смирнов
В ролях - Дарья Екамасова, Нина Русланова, Владислав Абашин, Роман Мадинов, Всеволод Шиловский, Евдокия Германова, Максим Аверин, Алексей Серебряков
Этот фильм закономерно провалился в прокате, невзирая на мощный пиар и наличие интересного актерского ансамбля. 500 тысяч долларов на выходе – это все-таки слишком мало. Одно радует: деньги Чубайса, Коха, Вексельберга и примкнувшей к ней Слиски (откуда деньги у бывшей депутатши, чтобы втиснуться в толпу олигархов-спонсоров, кто бы подсказал…) были слиты в унитаз. Значит, на иное дурное дело не пойдут.
Фильм афтар смотрел не на широком экране, а на торренте, так что не ожидайте оценок операторского мастерства. Картинка меня при просмотре устроила – и довольно.
А теперь собственно о фильме. Как нас уверяют, через судьбу героини – крестьянки Варвары Баранчиковой (она же Ахросимова) прослеживается судьба всей крестьянской России в переломную эпоху 1909-1921 годов. Правда, почему-то годы «великого перелома» выбраны странно. Сначала 1909 год, потом прыжок в 1914 год, а затем и в 1919-й – вся Первая мировая война, две революции, самый разгар продразверстки 1918 года (большевикам пришлось отдать немцам большое количество продовольствия и сельхоз-сырья в счет контрибуции по Брестскому миру, а организовано все было из рук вон плохо, вызвало насилия, бардак, что все это в сумме и вызвало Гражданскую войну во всей красе) практически и не упоминаются. Но создатель фильма, наверное, считает, что раз 1919 год – самый напряженный в братоубийственной бойне, то туда сразу и надо прыгать без предисловий, а потом в темпе вальса доплясать до 1921 года.
Проблема, однако, в том, что никакой Гражданской войны мы не видим. Шастают бандиты, шастают красные, шастают повстанцы, все грабят, требуют аусвайс и измываются по всякому: от заурядных побоев до массовых расстрелов. Понять, что это за кровавый бардак с исторической точки зрения совершенно невозможно. В результате в рецензиях (коих афтар прочел превеликое множество) находишь всякую чушь, наподобие того, что безвестный красный командир – это аж сам Тухачевский (???) и т.п.
Особенно впечатлил «музыкант Юра» со своей песней про «Трансвааль, Трансвааль, страну мою!». Кто это такие? Что это за отряд? Мамонтовцы, прорвавшиеся в Тамбовскую губернию летом 1919 года? Ничего не ясно. Вроде, белые бойцы в форме и передвигаются в строю. Но что там делает «музыкант Юра» в папахе и более смахивающий на бандита из «Свадьбы в Малиновке» (для малолетних – была при кровавых большевиках такая веселая музыкальная комедия-боевик). Кто он вообще такой? Безвестный борец за «свободу от коммунистов»? Собирательный образ? В Париже в интервью RFI Смирнов врет, не краснея: «…я выяснил, что тамбовские антоновские партизаны как бы гимном своим сделали песню «Трансвааль, Трансвааль, страна моя» времен англо-бурской войны». Проблема, однако, в том, что никакого гимна у антоновцев не было, а если в каком-то отряде и пели эту песню, то распространять такой обычай на все движение, по меньшей мере, нелепо. Ну, в фильме это именно так и выглядит.
Что касается белых, то корпус Мамонтова действительно в августе 1919 года прорвался в Тамбовскую губернию, в ходе рейда взял Тамбов и уездный Козлов (ныне Мичуринск), захватил массу оружия и даже часть его роздал крестьянам, а частью вооружил им примкнувших бойцов из пленных красноармейцев и местных добровольцев. Однако главного – восстания крестьян и их массовой поддержки белые не добились. Да и, по словам Смирнова, «Трансвааль, Трансвааль» должны были петь антоновцы в 1920-1921 гг., а не казаки Мамонтова в 1919 г. Зачем же все так в кучу? Это – историческая правда?
Тут следует кое-что разъяснить. Почему тамбовские крестьяне восстали в 1920 году, но не в 1919 году, когда белые были на их земле? Да вот именно потому, что белые были на их земле. Тамбовская губерния была губернией богатой. Чернозем, как-никак. Эти земли были освоены в XVII веке в ходе организации засечных черт против татар и ногаев, так что помещичье землевладение там было очень велико. Это «историк» Пивоваров может на ТК «Культура» врать юношам и девушкам, что к 1917 году помещичьего землевладения в России уже почти и не сохранилось. Ну, в Вологодской губернии, наверное, так и было. А вот в Тамбовской – очень даже наоборот. Кстати, в фильме, в селе, где живет героиня, стоит большая каменная церковь, построенная явно не крестьянами, а местным барином. На выжатые из мужика деньги. Но тема ликвидации помещичьего господства остается за кадром «великого мастера кино» Андрея Смирнова. Да и события 1905-1907 годов (а на Тамбовщине тогда тоже было очень весело) в фильме даже не упоминаются. Понятное дело, ему же врагов Советской власти надо рыцарями, сражающимися за народ, изображать, а битва между мужиками и барами за землю в такие благостные картинки явно не вписывается. Вместо этого мы видим «музыканта Юру» и слушаем песню про Трансвааль. Просто шедевр исторической правды.
А почему, все-таки, восстали в 1920 году? В тот год была сильная засуха, а в крепком крестьянском краю сохранилось сильное влияние эсеров. Вот эсеры и смогли во время первых крестьянских выступлений возглавить их, а затем и организовать восстание по всей губернии. Из фильма «Адмирал», при всей его завиральности, можно все-таки понять, что эсеры были хоть и не за коммунистов, но уж точно и не за белых, а, напротив, - сами с белыми сражались. Но вот что еще характерно: попытки эсеров вынести восстание за пределы Тамбовщины в 1920-1921 гг. закончились неудачей. По сути дела, Тамбовское восстание сначала было стихийным выступлением, а затем - эсеровской авантюрой, которая для многих (и повстанцев, и красных) плохо закончилась.
Да, Гражданская война, а шире – Русская Смута – это трагедия. И в XVII веке Смута была ужасом, причем растянувшимся, более, чем на двадцать лет, да пострашнее Гражданской войны XX века. Тогда население Руси сократилось чуть не в половину, и вовсе не из-за массовой эмиграции, а из-за тотальной резни, эпидемий, голода. Но и Гражданская тоже характеризовалась всяческими ужасами и кровавыми подвигами, в которых отличились все участники. На экране вместо этого мы видим пошлую мелодраму с опереточными бандитами, перемежающуюся натуралистическими ужасами массовых убийств.
Но на самом деле все ужасы – это лишь декорации для рассказа о пути русской женщины, шире – России. Правда, Андрей Смирнов сейчас яростно от этой аналогии открещивается. Еще бы, даже в Париже публика изумленно спрашивала «художника», почему он изобразил русскую дореволюционную деревню столь ужасной. На что «художник» гордо предъявлял аудитории «железобетонный» аргумент: а вы почитайте дореволюционную русскую литературу – там тако-о-о-е.
Как интересно. Но ведь та литература была ОБЛИЧИТЕЛЬНОЙ. Вот таким же «художникам» платились большие гонорары за раскрытие «свинцовых мерзостей русской жизни». Стало быть, и Андрей Смирнов снимает «обличительное кино»? Именно так. И получается весьма невесело. Смирнов нам изображает, что до революции жили как скоты. А что могло получиться после прихода к власти большевиков? Правильно, скотство должно было возрасти в геометрической прогрессии. Каков народ – такова и революция.
При этом почти все герои не отягчены нравственными соображениями. Исключение составляет только муж главной героини, который жалеет и защищает жену, но и он после того, как на хуторе сгорела новая изба, бросил жену с ребенком и «ушел босиком, куда глаза глядят» (слова самого создателя фильма). То есть этнографическим деталям, особенностям диалекта будем следовать дотошно, зато сюжетные линии обрывать – без всякой логики.
Сама героиня – тоже человек специфический. Вот пошла она на богомолье в дальний монастырь, а на обратном пути спуталась с беглым монахом (Аверин). Актера Аверина, кстати, хвалить не за что. Тот же Глухарь, только в картузе и поддевке. Да, фразу «окаянней нас народа на всей Земле нету», которая так полюбилась либеральной кинокритике, произносит именно он – убийца, бывший каторжник и беглый. Ну, может быть, окаянней его и в самом деле нету, только зачем же в уста беспутного человека вкладывать нравственные оценки народа? Кто он такой? Никто и звать никак. Ну, приглянулся бабе. Та еще богомолка.
Уход мужа можно было бы рассматривать с точки зрения мистической кары героине за грех измены. Но уход мужа выглядит настолько нелепым, что ни о какой мистике уже не думаешь. Пять лет человек рогом упирался на своем хуторе, поднимая хозяйство, а тут напился водки и пошел себе по земле шататься. Настоящий русский человек, ничего не скажешь. Хозяин земли.
Ну, так ведь и старший брат мужа Варвары эту землю себе к рукам не прибрал! Зарился давно на нее, и пожар – его рук дело. И что?! А ничего. И вот стоит хутор, земля пустует, Варвара побирается по людям с маленькой дочкой. Может землю в аренду кому сдала? Земля-то – хорошая. Сказано ведь – чернозем! Нет, ничего подобного. Ах да, мы же прыгнули из 1914 года сразу в 1919 год. Ну, так ведь и в 1919 году люди сеяли-пахали. Жить-то надо было. Да и бросать землицу просто так было неразумно: Смута минет, а землю в своих руках до лучших времен удержать надо. Варвара, собственно, и держится за свой хутор. Но не из-за земли – просто идти больше некуда. Живет в полуподвальной хибаре с дитем. Но как же так вышло, что за все это время деверь - кулак-мироед землю у нее не купил, не отобрал? Ведь большевики не в 1914 году к власти пришли. Но Смирнова это не волнует. Это что, история о крестьянской жизни? Или сказки горожанина-маразматика? Судя по всему, последнее.
Но как же он тогда снял в свое время замечательный фильм «Белорусский вокзал»? Потому что тот фильм – о московской интеллигенции, прошедшей войну. Это его круг. Это его мир. Этих героев он знает и любит. А крестьянская Россия – это дикий, варварский, языческий, скотский мир, который отнял у него и у таких, как он (вспомните Никиту Михалкова) «хруст французской булки». И они крестьянскую Россию – настоящую Россию и все, что с ней связано – ненавидят.
Но вернемся к «бабе». О героине фильма стоит сказать особо. Это Смирнов сейчас отбрехивается, что «зло внутри нас» и Варвара – не Россия, а всего лишь «одна баба». Но есть пара нюансов. Афтара сразу напрягло, что у героини явно нерусские черты лица. Фамилия у актрисы – Екамасова. Судя по всему, у нее марийские корни. Она, кстати, весьма своеобразно смотрится среди остального деревенского населения с обычными русскими лицами. Поначалу могло показаться, что делая судьбу героини метафорой судьбы России в первой четверти XX века, Андрей Смирнов и выбрал женщину с такими чертами лица, что говорили бы о русских как о смеси «финно-угро-татар». Особо оговорюсь, дело не в национализме и Дарья Екамасова по-своему очень красивая женщина и талантливая актриса. Но вот почему «финно-угро-татар» представляет одна она, а остальное население – поголовно русаки?
Оказывается, все куда серьезнее. Андрей Смирнов действительно попытался создать масштабную метафору, можно сказать эпическую, только его сначала не поняли, а после провала он уже и сам уверяет: «Я - не я и Варвара не моя».
Дело в том, что если проследить судьбу героини со свадьбы, то сразу выясняется, что Варвара из тех, кто приносит несчастье. Муж ее не любит, но она достаточно хороша, действительно по-женски очень хороша, чтобы возбудить в мужчине страсть. Однако ее поведение настолько неловко, что бессильные потуги мужа понятны и без объяснений. При этом муж – вполне себе нормальный молодой мужик, имеет любовницу, с которой и утешается. Варвара, между тем, начинает наводить на семью мужу одно горе за другим. Напоила разгоряченного коня студеной водой после долгой дороги – конь околел. Свекор поучил кнутом (жестоко, безусловно, ну так крестьянину потерять коня вот так вот из-за дуры – это знаете ли, редкое счастье!) – полезла в петлю, хорошо муж спас. Во время какого-то праздника все, кроме полоумного дедушки, пошли со двора, свекор по неизвестной причине напился до положения риз и свалился посередь своего двора. Варвара его пытается увести, чтобы не позорился, он начинает к ней приставать, толчок ногой – здоровенный мужик падает и ударяется головой о камень. Внезапно. Старший сын начинает лупить героиню нового события (и его можно понять – угробила папашу), муж защищает ее, и они съезжают на хутор.
Наконец, очень важно отметить, что Варваре и самой надоело жить в девках при здоровом муже, так что она пошла к местной старой знахарке, которая под всякие заговоры «заколдовала» ее исподнюю рубашку, чтобы сделать молодую женщину желанной. Что происходит после этого? Изнасилование двумя пьяными парнями (героине хватило ума принять их приглашение посидеть в компании), а потом ею, наконец, овладевает и муж. Наколдовала старуха. По полной программе.
И вот что интересно: героиню в фильме после всех этих «веселых» происшествий стали прозывать «анчуткой». Зрителю в массе своей это кажется каким-то прозвищем типа «непутевая». Но тут все серьезнее. Анчутка – это такой бес. Нечистая сила. Вот как называют Варвару. И вот тут-то становится понятен выбор режиссера. Он искал актрису на роль героини языческого, варварского мира. Русские люди у него полу-язычники, полу-христиане. И в Варваре, которая носит имя святой великомученицы Варвары, наличествует и мощное языческое начало. Потому и секс у нее все время носит какой-то животный характер. Партнеры разные – но все время одно и то же. За исключением последней любовной истории, но там уже и она сама, распаленная являет собой вполне языческое проявление любви. При этом не стоит забывать, что мужики, случайно овладевшие ею, пропадают из сюжета бесследно, а те, кто, в силу разных обстоятельств, связал с ней свою жизнь – просто сгинули. И муж пропал без вести, и сожитель умер от раны, и возлюбленного расстреляли. А это, как говорил ученый чукча, тенденция, однако.
Варвара – и есть анчутка. И вот именно ТАКОЙ видит и показывает нам Россию Андрей Смирнов.
Но тогда возникает одна закавыка. Анчутка и град Китеж – несоединимы. Град Китеж – это святость, укрытая от поругания. Он ушел подводу, а не был накрыт потопом. А что укрывать в селе Варвары? Что сносит мощная волна потопа? И красных, и крестьян. То есть всех уравнивает? Выходит так. Но ведь там – анчутка.
А вы не ищите здесь логики. Это адская смесь русофобских и сексуальных комплексов режиссера и сценариста Андрея Смирнова. До сих пор не наелся колбасы. До сих пор ненавидит и Советскую власть, и всю Россию, как она есть. Для него не было великого строительства, Победы, Гагарина… Ведь время остановилось там, в далеком 1921 году. Ничего не было – потонула Русь анчуток. И затопленное село – это не град Китеж. Ведь в самом фильме богомолка рассказывает, что в озере Светлояр из подводного Китежа со дна огоньки светятся, кресты на подводных храмах ярки, словно свечи. А с чего начинается фильм? Затопленное село, храм под водой – жуткие владения Смерти. ЭТО – град КИТЕЖ?!
В Китеже – залог воскресения, а не смерти. А здесь – погубивший всех потоп. И ЭТА Россия, которую нам показывает Андрей Смирнов, не может воскреснуть. Сгинула она, как морок, как страшный, чудовищный сон. Вот ОБ ЭТОМ фильм.
Кстати, от потопа в финале спасается только нищий карлик. Надо понимать, это и есть сам Андрей Смирнов. Ведь на самом деле именно он – настоящий анчутка.
