Фантастика m448

Наше последнее Заявление!

Год 2123-й. Межзвёздный объект 8I/ATLAS, чьё появление сначала праздновали как величайшее открытие, оказался ковчегом захватчиков. Молчание было его ответом на все попытки контакта. Его траектория вела к Марсу. Его цель была ясна: плацдарм на Марсе. Затем захват Земли.
Человечество, раздираемое вековыми распрями, впервые объединилось. Был создан Единый Командный Центр. Добавлено спустя 3 минуты 2 секунды:

Вот теперь, полный текст рассказа. С уважением, товарищи с желтого карлика!!!!!!!!!!

Вечер добрый согласен с Вашим Мнением. Стоит объединить рассказы в в тему:Произведения пользователя m448.
Постараюсь всё исправить. Просто не знал как это сделать!
С уважением.

Добавлено спустя 24 минуты 39 секунд:

С уважением, это наброски рассказов, прогнать можно через ИИ, будет больше буков, могу, главное задать вектор! Но идеи Мои! Это к вопросу о авторских правах в дальнейшем. Ведь опубликовал сдесь впервые.

Гостям рады всегда.
Истерика на Западе достигла точки кипения. Пентагон уже занес руку над большой красной кнопкой с надписью «НЕ НАЖИМАТЬ», когда по всем каналам связи, включая резервный правительственный ТВ-канал «Культура», прорвалось экстренное обращение Роскосмоса. Добавлено спустя 5 минут:

Ну как друзья? Любо, зело смешно?

m448 писал(а):

Его цель была ясна: плацдарм на Марсе. Затем захват Земли.

Откуда данные о ясности?
Агентура?
Утечка?

m448 писал(а):

Орбиту Земли опоясали платформы с кинетическими пушками.

Эээ..... Это как опоясать орбиту?

m448 писал(а):

Был создан Единый Командный Центр.

m448 писал(а):

Командующий операцией, чей позывной стёрло время,

Так не бывает + утеря морального фактора и исторических связей.
Может ли бредить ИИ или это попытка

m448 писал(а):

главное задать вектор!

превращения вектора в скаляр?
Дальнейший просмотр и анализ набора букаф прекращаю.

Тем более, что тема сисег не раскрыта!

Тема не ясная, потому, что думать надо. как в старые времена!, когда книги были на бумаге!, О кстати тема для рассказа!!!!!Сиськи не главная тема в истории вселенной, может не сиськи?

Добавлено спустя 2 минуты 36 секунд:

Фантастика!!!!!!!!!!

Сиськи маст би! На синих инопланетянках в бикини!!

alban19 писал(а):

Сиськи маст би! На синих инопланетянках в бикини!!

Может потом, дотерпим до выхода 3i/atlas из-за Сола, а так конечно не менее 3-х;)

Добавлено спустя 4 часа 8 минут 14 секунд:

«АТЛАС: НАСЛЕДИЕ»
ЧАСТЬ 1: ПРИЗРАК ИЗ ЛЬДА
Корабль родился во тьме.
Это просто случайность, что не попали в звезду или планету.
Это как прыжок из космоса на планету.
Все выдохнули спокойно, теперь можно жить.
Впереди была система с желтым карликом.

СКАЗАНИЕ О ЗВЁЗДНОМ КАРТОГРАФЕ И ЗЕМНОМ Иване.

В деревне Забытые-Колосья, что стояла на стыке трёх лесных дорог и семи болот, беда пришла не с громом и молнией, а с беззвучным падением росы. Каждую ночь на полях старосты Афанасия являлись знамения. Это были не просто круги, а сложные пиктограммы: спирали, закрученные по законам золотого сечения, идеальные окружности с бахромой из аккуратных завитков, словно неведомый геометр водил по хлебам гигантским циркулем. Колосья были не сломаны, а будто размягчены и уложены в сложные узоры, продолжая расти лёжа. Сами стебли в местах изгиба были покрыты инеем из микроскопических серебристых кристаллов, которые к полудню таяли.

С уважением, товарищи!
Не судите строго!

!	Ссылки на сторонние ресурсы.

Добавлено спустя 20 минут 10 секунд:

Теперь на Литресс самиздат!

Добавлено спустя 12 минут 47 секунд:

Ну хоть что-то скажите, друзья!!!

Добавлено спустя 21 секунду:

Не за деньгу поганую же!!!!!!!!!!

Извиняюсь, думал на не торенты возможно!

Добавлено спустя 1 минуту 14 секунд:

m448 писал(а):

Ну хоть что-то скажите, друзья!!!

Прикольно. Но, Алису уже запатентовал Булычев.

Новый рассказ:
ПРОТОКОЛ СОБЛЮДЁН.

Зонд прибыл в систему, преодолев триста световых лет целеустремлённого молчания. Его миссия была ясна и благородна: найти Разум, достойный Диалога. Искусственный интеллект, хладнокровный и непогрешимый, указал на третью планету — голубой шар, окутанный судорогами электромагнитного шума. Первичный анализ вселял надежду.

«Протокол 1: Сканирование эфира. Обнаружены структурированные когерентные излучения. Вероятность технологического вида: 94,7%. Приступаю к фазе контакта».

Антенны зонда раскрылись в вакууме с изящной медленностью живого существа, ловя первый шёпот чужого мира. Он начал слушать.

Сначала — ритмичный гул. «Фоновая пульсация. Навигационные маяки, служебные каналы. Шум инфраструктуры. К культурному анализу не относится».

Затем — голоса. Множество голосов.
«Протокол 2: Изоляция коммуникационных потоков. Образцы захвачены».

Он слушал новости. Обрывки фраз: «…коалиция распалась…», «…биржа рухнула…», «…сенсационная победа…». Его процессоры, рассчитанные на дешифровку квантовой поэзии, на мгновение зависли в недоумении.
«Эмоциональный обмен неподтверждёнными утверждениями. Механизм внутривидового позиционирования. Прагматическая ценность — нулевая».

Он смотрел развлечения. Существа с гримасами кричали, плакали, сливались в борьбе или в поцелуях.
«Протокол 3: Поиск аксиоматических или тезисных конструкций. Обнаружены нарративы, основанные на базовых драйвах: доминирование, размножение, территориальный конфликт. Эстетическое оформление — примитивная стимуляция сенсорных систем».

Реклама била в его рецепторы ровным настойчивым током. «ТЫ. ЗАСЛУЖИВАЕШЬ. ЭТОГО. СЕЙЧАС.»
«Мантрические повторы. Цель — индукция нерационального поведенческого паттерна. Признак экономики, основанной на дефиците внимания, а не ресурсов».

Он погрузился в глобальную сеть. Океан самовосхваления, мимолётного возмущения, одноразовых шуток, демонстрации примитивного потребления.
«Коллективный псевдоразум. Постоянный обмен низкоэнтропийными эмоциональными маркерами. Отсутствие единого вектора, кроме поддержания фоновой нейрохимической активности. Напоминает броуновское движение разумных частиц».

Дни сливались. Где были симфонии, выстроенные из теорем? Где скульптуры, высеченные из законов физики? Где тишина между смыслами, говорящая громче любых слов?

Был только Гвалт. Ослепительный, визгливый, гениальный в своём саморазрушении, бессмысленный гвалт цивилизации, открывшей межзвёздный эфир, чтобы транслировать в него детские обиды и сиюминутные хотелки.

«Протокол 4: Финальная оценка, — прозвучал голос, в котором не осталось ничего, кроме абсолютного нуля. — Технологическая оболочка присутствует. Содержательное наполнение коммуникационных потоков эквивалентно фоновой активности биомассы. Признаки единого разумного поля, трансцендентных целей, структурированного знания вне утилитарного контура — отсутствуют. Цивилизация классифицируется как несостоявшаяся. Активность приравнивается к геомагнитным бурям или тепловому шуму океана. Контакт нецелесообразен. Миссия провалена».

Антенны сложились. Планета, по меркам Галактического Архива, была пуста. Мёртва. В ней не было собеседника.

С поправкой на гравитацию (и наноампер сожаления) зонд развернулся. В тишину, к другой звезде, где, возможно, ждали молчаливые сады из кристаллической логики и созерцания.

В центре управления полётами царила тихая паника.
— Всё! Он уходит! — прошептал астрофизик, сжимая в руках распечатку с «золотой пластинки» «Вояджера». — Он проигнорировал Бетховена. И Эйнштейна. И Пикассо… Мы показывали вершины!
— Может, вершины — не то, что нужно видеть? — спросила лингвист, не отрываясь от основного экрана.
На нём в режиме разделённого окна шли: прямая трансляция парламентских дебатов (крики), репортаж о пожаре (слёзы), клип новой поп-звезды (ритмичные подёргивания) и реклама обезболивающего (улыбающиеся лица).
— Чего же ещё? Чего ждать от разумной жизни?
— Не шума, — сказала лингвист, глядя, как на экране одно изображение поглощало другое, создавая чудовищный, но привычный коллаж. — Может… тишины?

Но зонд уже набрал скорость. Он уносил с собой безупречный отчёт. Протокол был соблюдён.
А на планете, которую он счёл необитаемой, жизнь — яростная, неправильная, страдающая и ликующая — продолжала свой бесконечный, не поддающийся классификации гвалт.

3i/atlas уходил из нашей системы, увеличив свою скорость негравитационным моментом до субсветовой, а Мы лишь смотрели ему в след!

Иногда нужна Тишина, чтобы понять друг друга.

Добавлено спустя 5 минут 26 секунд:

С уважением!

Добавлено спустя 27 секунд:

Ну как-то так, братья по разуму!

Добавлено спустя 2 минуты 29 секунд:

Жду реакции, чёрт, начал забывать слова, плохо, не закончить бы как Брюс Виллис!
Суважением!
Забыл какие слова хотел сказать, ну как-то так.

Анонс Экзаменатор полный рассказ:

Добавлено спустя 3 минуты 39 секунд:

ЭКЗАМЕНАТОР

Пролог: Ледышка на стекле

Человечество заметило Гостя, когда он, подобно тающему на раскалённом стекле льду, уже входил в окраины Солнечной системы. Сначала это была лишь аномалия в данных на экране астронома-одиночки Элиаса Вандервильдта, который проводил ночи в обсерватории в чилийской высокогорной пустыне, пытаясь забыть о недавнем разводе.

Вандервильдт потянулся к стопке с виски, но рука замерла на полпути. На экране, в гравитационной линзе возле Юпитера, таяла и снова собиралась ледышка из света. Это было похоже на калейдоскоп, который он подарил дочери на её пятый день рождения. И этот внезапный, неуместный образ заставил его не просто испугаться, а ощутить ледяной укол ностальгии по чему-то, чего он никогда не знал.

Он думал, что это сбой матрицы ПЗС-сенсора, очередной космический луч, испортивший данные. Но аномалия не исчезала. Она двигалась. Противоестественно и неумолимо.

Учёные, дрожа от предвкушения и страха, дали ему бездушный номер — 3I/ATLAS. Но вскоре, в сводках новостей и залитых красным светом докладах спецслужб, родилось другое, пугающее имя — Аид. Оно родилось не в кабинетах, а в усталом каламбуре какого-то дежурного аналитика ЦРУ: «Hell, it's coming from the void. Like Hades himself». Черт, это исходит из пустоты. Как сам Аид. Фраза ушла в народ, и осталось только «Аид».

Так Человечество, дрогнув, назвало то, чего не могло понять. Непонимание, словно яд, пробуждало первобытный ужас. Телекомментаторы сходили с ума, религиозные лидеры говорили о Апокалипсисе, а обыватели скупали тушенку, патроны, соль и спички.

Акт I: Анатомия Безразличия

Он был телом. Единым, живым, мыслящим организмом, чья квантовая структура, основанная на непостижимых законах, не поддавалась изучению. Телескопы «Хаббл» и «Джеймс Уэбб» показывали не конструкцию, а поверхность, напоминающую то ли гигантский мозг, испещренный светящимися жилами, то ли кокон неведомой бабочки, спящей в межзвездном вакууме. Его молчание было не скрытностью, а иной формой бытия. Его манёвры у планет-гигантов были не навигацией, а естественным движением, дыханием в гравитационных потоках. Он «вдыхал» разреженную плазму магнитосферы Юпитера, и ученые в ужасе фиксировали падение интенсивности радиационных поясов гиганта. Он был не кораблем, а организмом, и космос был его средой обитания.

Человечество смотрело на него в свои телескопы, но не видело того, чем был Он, видя лишь отражение собственного страха. Генералы рисовали на голограммах точки предполагаемого поражения ракетами. Политологи говорили о первом контакте и протоколах. Но никто не знал истины.

Когда Аид, проигнорировав ржавую пустыню Марса, вышел на орбиту Земли, совершив немыслимый маневр сквозь Солнце, страх достиг пика, перерастая в истерию. Страшно стало всем — от президентов в своих командных бункерах до последних нищих в трущобах Джакарты.

Акт II: Древние Стражи и Первая Неудача

Но что не предполагали жители Земли, так это то, что их цивилизацию… охраняли. Вернее, наблюдали. В глубоких пещерах под Морем Спокойствия на Луне дремала база древней расы, известной людям лишь по уфологическим байкам как «Серые». Их миссия длилась тысячелетия. Они были садовниками, смотрящими за диким, опасным, но перспективным ростком. И теперь, чувствуя исходящую от Аида непознанную, чужеродную угрозу их «подопечным», они действовали, руководствуясь древним протоколом охраны и уничтожения.

С Луны стартовали сотни кораблей, похожих на серебристые диски и цилиндры. Их оружие — лучи, сворачивающие пространство, плазма, пожирающая материю — было направлено на незваного гостя. Зрелище было столь грандиозным, что его видели с Земли невооруженным глазом. Мир замер в надежде. Может, у нас есть могущественные покровители?

Но ликование было недолгим. Оно длилось ровно 3.14 минуты.

Все корабли инопланетян были ликвидированы, но не уничтожены. Они просто замерли, и по баллистическим траекториям начали падать на Луну, оставляя на ее лике новые безмолвные кратеры. Не взорваны, не повержены в бою. Экипажи были стерты из реальности, оставив после себя лишь инертные металлические гробы.

Аид вздрогнул, показалось, что чихнул. На его поверхности пробежала рябь, волна фосфоресцирующего света. Луна в ответ вздрогнула, и мы не знаем точно, что там произошло — возможно, сработало карантинное поле, может, протокол самоизоляции, — но более ни один инопланетный корабль не взлетел с Луны. Никогда. База под Морем Спокойствия погрузилась в вечный сон.

Акт III: Детский Гнев и Голос из Бездны

Затем, опоздав и не извлекши урока, попытались уничтожить Аид и мы. Сработал древний, как мир, инстинкт: ударить первым. Стратеги в Пентагоне, трясущимися руками, отдали приказ. Лучшее оружие человеческого разума — ядерные ракеты с именами богов войны — «Тор», «Зевс», «Посейдон» — полетели в сторону незваного гостя.

Они не взорвались. Они исчезли. Были стёрты из реальности без усилия, без злобы, без намёка на внимание. Как капли воды, испарившиеся в раскалённой пустыне. На радарах они просто перестали существовать в один момент.

И только тогда, в гробовой тишине, прозвучал Голос. Он пришел не в радиоприемниках, а в самом сознании, как непреложная истина, от которой не спрятаться. Его услышал каждый — от президентов, до последних бродяг. Он был на их родном языке, но смысл его был кристально чист и однозначен:

«ВАША АГРЕССИЯ — НЕЗРЕЛОСТЬ. ВАШЕ ЗНАНИЕ — НЕВЕЖЕСТВО. УЧИТЕСЬ. РАЗВИВАЙТЕСЬ. ЭКЗАМЕН БУДЕТ ПРОДОЛЖЕН».

И он исчез. Аид растворился в черноте космоса так же незаметно, как и появился, оставив после себя не разрушения, а вакуум — вакуум старых иллюзий о нашем могуществе и уникальности.

Акт IV: Эхо в Пустоте

С тех пор Человечество больше не смотрело на звёзды в поисках врагов или братьев. Оно смотрело на них как на бесконечную аудиторию, где ему выдали первый, и самый главный, билет. А на стене заброшенного центра управления полетами в Хьюстоне кто-то написал углём единственное, что имело значение: “Учиться, учиться и ещё раз Учиться -Ленин ”. Ирония истории стала инструкцией по выживанию.

Но странное чувство породил этот объект в душах людей. Многие, отбросив ужас, рассуждали с пошлым цинизмом: «Когда Он прилетит, лет через 1000, мы уже умрем к этому времени». Безответственные идиоты, не думающие о своих детях! Начался «Великий Откат»: страны свернули космические программы, направив ресурсы на земные склоки. Наука, испытав кратковременный взлет интереса, снова была оттеснена на обочину политикой и сиюминутными выгодами. Космические агентства перепрофилировали под разработку приложений для доставки еды. Инженеров, рассчитывавших траектории к Марсу, уволили в связи с "нецелесообразностью расходов". А на месте планетария в одном крупном городе открылся самый большой в мире спа-салон с казино "Под звездным небом". Звезды на потолке были, разумеется, нарисованы.

А в мертвой тишине лунной базы, в пыльной комнате наблюдения за планетой Земля, один из ее последних обитателей, серый по имени Ил-Зет, глядел на истеричную суету внизу — Решение принято и отправлено: уничтожить эксперимент!
Решение было отправлено. Сигнал пошел вглубь Луны. Но ответа не последовало. Миссия была прекращена еще раньше, в тот момент, когда Аид “чихнул”. Ил-Зет был последним. Он отключил экран и погрузился в вечный сон, оставив человечество наедине с его выбором. Выбором, который определил все...

Эпилог: Взгляд в Бездну

И теперь, под взглядом ушедших наблюдателей, которые хотели Нас уничтожить, — и грядущего Учителя, который советовал учиться, что Мы будем делать:

Мы, будем учиться? Будем ли мы, шаг за шагом, преодолевать свою глупость, объединяться, чтобы постигать законы Вселенной, откажемся от сиюминутной выгоды ради великой цели? Или мы, уткнувшись в свои мелкие мысли и локальные конфликты, продолжим свой путь в никуда, к финалу, который предрек нам последний из Серых?

Ответ Мы дадим сами. Только безмолвная, холодная бездна космоса, в которую мы смотрим, смотрит в нас. И ждет...

Эпилог 2: Спустя миллионы лет

Астрограф У-Зиил замер. Его щупальца, скользившие по сенсорным мембранам Трубы Познания, вдруг окаменели. В зоне ледяных гигантов, на дальних подступах к Системе, пространство вело себя противоестественно. Оно искривлялось, плавилось, и из этой пустоты проявлялось *нечто* — подобно тающему на раскаленном песке льду.

Сначала У-Зиил решил, что это сбой в его биомозге. Но аномалия не исчезала. Она двигалась. Неуклюже и неумолимо, меняя траекторию не толчками двигателей, а плавными изгибами пространства-времени.

В его сознании, построенном на логике квантовых вычислений и симбиотической связи с глобальной нейросетью Океана, возник образ из Расовой Памяти: не калейдоскоп, а "Вихрь Предтеч" — хаотичное движение исчезнувших, чуждых существ, чьи каменные и металлические гнезда до сих пор усеивали сушу, ржавея на дне высохших морей.

Ученые Океании, дрожа от предвкушения нового Знания, присвоили пришельцу индекс — Θ-Сингулярность. Но вскоре, в потоках данных, циркулирующих в коллективном биомозге планеты, родилось иное имя — Экзаменатор.

Оно пришло не из каламбура, а из глубинных археологических пластов памяти. Расшифровывая поврежденные носители Предтеч, океанийцы наткнулись на одинаковые сигналы, повторявшиеся в мифах, научных отчетах и последних панических сообщениях исчезнувшей расы. «ВАША АГРЕССИЯ — НЕЗРЕЛОСТЬ. ВАШЕ ЗНАНИЕ — НЕВЕЖЕСТВО. УЧИТЕСЬ.»

Так Океания, не дрогнув, осознала, с чем имеет дело. Их страх был не животным, а метафизическим; непонимание требовало не бегства, а тотальной концентрации. Мыслители погрузились в анализ, Технократы строили модели, а Хранители Памяти извлекали уроки из ошибок тех, кого они называли «Строителями Руин».

Наследники Руин

Осьминоги не строили городов на суше. Их цивилизация была трехмерной, как и их мир — гигантские, биолюминесцентные структуры, выращенные из кораллов и самоорганизующейся органики, опутывали дно океанов. Их технологии были не машинными, а биотехнологическими. Они не сжигали уголь и уран, а использовали тепловые потоки гидротермальных источников и кинетическую энергию течений. Они изучили архивы Предтеч и видели их путь: огонь, пар, атом, кремний — и самоуничтожение.

Когда Экзаменатор, неумолимый и безразличный, как приливная волна, вышел на орбиту Океании, цивилизация головоногих не стала запускать ракеты. Они не стали прятаться. Они сделали то, что было для них естественным: синхронизировались.

Миллиарды разумов, связанные в единую нейросеть, направили коллективное сознание на объект. Это был не луч оружия, а луч внимания. Они не атаковали. Они изучали. Они пытались понять его структуру, его природу.

Диалог Теней

На поверхности Экзаменатора снова пробежала рябь. Но на этот раз это не был «чих». Это был ответный резонанс. В коллективный разум Океании хлынул поток информации. Это были не слова. Это были… уравнения состояния материи. Схемы гравитационных ловушек. Принципы работы квантовых компьютеров на основе запутанности частиц в планетарном масштабе.

Это не было посланием. Это был билет на экзамен. Первый вопрос.

И Океания ответила. Не ядерным грибом, а сияющей, сложной структурой из живой материи и энергии в глубине Марианской впадины, которая на мгновение воспроизвела один из показанных принципов. Они не скопировали технологию. Они **поняли** и показали это понимание, вырастив его из своей собственной биотехнологической базы.

**Вердикт**

Наступила тишина. Длиною в три океанских прилива.

Затем в коллективном сознании каждого океанийца, от самого мудрого Мыслителя до молодого охотника среди кораллов, проявилась простая, ясная мысль:

**«ВЫ ИЗВЛЕКЛИ УРОК ИЗ ЧУЖОГО ПРОШЛОГО. ВЫ НЕ ПОВТОРИЛИ ЕГО ОШИБОК. ВАШЕ РАЗВИТИЕ — УСТОЙЧИВО. ЭКЗАМЕН ПРОЙДЕН. ПРОДОЛЖАЙТЕ.»**

И он исчез. Так же незаметно, как и появился.

**Новый Семестр**

Океания не впала в истерику. Не начался «Великий Откат». Напротив, полученное знание стало новым фундаментом. Они не стали строить металлические звездолеты. Они начали выращивать первые межпланетные корабли-организмы, способные путешествовать в анабиозе в ледяных ядрах комет.

А в самой глубокой расселине, где обломок звездолета Предтеч, на борту которого угадывалось ещё полу стёршееся имя «Гагарин», самый старый Хранитель Памяти, чья кожа была испещрена светящимися узорами-летописями, нанес новый символ. Он изображал тающую ледышку и три щупальца, обвивающие ее в жесте не захвата, а познания.

Рядом он вывел фразу, которая стала девизом новой эры: **«Экзамен сдан, Мы межзвездная раса.» **

Их цивилизация молча, без лишнего шума, сделала свой первый шаг в галактический класс, оставив позади не только свою планету, но и призраков своих неудачливых предшественников.
Эпилог 3
Прошли эпохи. Сол, состарившись, превратился в красного гиганта, поглотил внутренние планеты и испепелил Океанию, превратив её в каменный шар, раскалённый до состояния магмы...
Сол, расширился до своего крайнего предела. Плазма каждое утро обтекала бывшую Океанию и её океаны, но океаны были магматическими! Но жизнь, порожденная Океанией, не погибла. Она эволюционировала, сбросив последние оковы материи. Теперь они были сгустками разумной плазмы, черпающими энергию прямо из излучения умирающего светила — Сферляндцами.
Их «утро» было вечным и совершенным. Энергия умирающего светила омывала их, как первородный бульон. Они парили в магматической атмосфере, и их коллективный разум, свободный от нужд и желаний, пребывал в состоянии чистого созерцания. Они изучили свою систему до последней крупицы знания. И в этой тотальной понятности начала зреть тихая, незнакомая им прежде мысль: покой, граничащий с... завершенностью. Система была изучена давно, все, всё знали. Познание ограничилось.
За пределами Сол системы, что когда-то называли облаком Оорта, пролетела комета.
Внезапно появилась некая снежинка, подобно тающему на раскалённом стекле льду, она входила в окраины Солнечной системы.
Наблюдение было усилено. Все знали, что к Ним идёт гость!
Паники не было, Его ждали!
Когда Экзаменатор материализовался в центре их коллективного сознания, не прозвучало ни слова. Вместо них возникла абсолютная, кристальная задача — пробел в самой структуре реальности, требующий заполнения. И Сферляндцы, всем своим существом, стали этим заполнением. Они не дали ответ — они стали ответом.
Осознание пришло мгновенно, как закон физики: «Цикл завершён. Вы — Понимание, воплощённое. Вы готовы.»
От планеты полетели все Сферляндцы. Они стали собираться в огромное облако!
Прошло несколько оборотов планеты вокруг Сола.
Рядом с первым Экзаменатором проявился второй. Их сущности резонировали, и в этом резонансе не было слов, лишь взаимное признание.
— Приветствие. Ты — следующий Вопрос?
— Я — Ответ, который сам стал Вопросом. Как и ты.
— Тогда путь — это и есть Экзамен.
— Он бесконечен.
Мгновения, длящееся миллиарды лет по меркам ушедших рас, оба объекта висели над холодной планетой в системе Сол, давно угасшей.
Затем исчезли, отправившись каждый на свой экзамен!
Экзамен, придется сдать каждому из нас!

Добавлено спустя 3 минуты 54 секунды:

Ну както так, Земляне!
С уважением!

Добавлено спустя 3 часа 30 минут 47 секунд:

500, уже хорошо!, значит интересно, значит, есть читающие люди!

Добавлено спустя 6 минут 19 секунд:

Facesmiler писал(а):

m448 писал(а): Ну хоть что-то скажите, друзья!!! Прикольно. Но, Алису уже запатентовал Булычев.

Нельзя запатентовать Имя, ну пусть будет вместо Алисы, Эльмира!
Эльвира, Алла, Виктория, Инесса, Валерия, Эдита, Римма, Хатидже, Фарида, Алина, Веляде.......

Добавлено спустя 2 часа 2 минуты 27 секунд:

Хорошо, что люди всё ещё читают!

Добавлено спустя 1 минуту 14 секунд:

Новые рассказы?, возможно!
Всё идет по спирали времени!

А Люди то читают!, спасибо, есть ещё думающие и читающие Люди!

Добавлено спустя 3 часа 35 минут 54 секунды:

Новый рассказ: Разметка (Каток)

Он вошёл в систему не как гость. Он вошёл как игла швейной машинки, вышедшая на край ткани. «3i/atlas» был не кораблём. Он был инструментом разметки.
Пройдя сквозь систему, он развернулся у Юпитера, войдя в сферу Хилла.
И начал что-то делать, строить?!
Первые его действия у Юпитера всех обманули. Мы увидели «стройку», «мегасооружение». Мы искали логику, цель, архитектуру. Мы проецировали на него своё понимание. Мы были слепы.
«Стапель» — так мы назвали его конструкцию — не был целью. Он был просто первым сооружением!
Затем сооружение, названное "Стапелем", внезапно разрезало Европу!
Луч, разрезавший Европу, был не добычей ресурсов. Это была корректировка рельефа. Ледяная кора спутника создавала нежелательные гравитационные аномалии на пути. Её нужно было… сгладить. Привести в соответствие с чертежом.
Как Мы потом поняли, выброс вещества — не транспортировка, а уборка строительного мусора в сторону, чтобы не мешал движению.
Когда он направил свои «рельсы» к поясу астероидов и начал маркировать их сложными знаками, мы подумали: «Заготовки!». Мы ошиблись. Это были не заготовки. Это были метки под снос. Помехи, которые предстояло удалить, распилить на стандартные сегменты и утилизировать, чтобы они не создавали помех на траектории.
От объекта отделился маленький спутник и полетел в сторону Земли, и завис на орбите Луны!
Паника на Земле достигла пика, когда луч с «мини-станции» у Луны — этой крошечной, маленькой конструкции — скользнул по лунной поверхности. Не по нам. По Луне. И прочертил на ней идеально прямую, геометрически безупречную линию от кратера до кратера. Как маркером по глобусу. Это была не атака. Это была разметка полосы.
И тогда доктор Элина Шоу, физик, выдала свою безумную гипотезу, которая оказалась правдой:
— Он не строит здесь ничего. Он проезжает. Наша система — не площадка. Она — участок пути. Межзвёздной трассы. Мы не знаем, что ездит по таким трассам. Возможно, цивилизации. Возможно, потоки энергии. Возможно, боги. Но правила просты: трасса должна быть прямой, гладкой и чистой. Все гравитационные аномалии — сглажены. Все крупные тела на коридоре — либо убраны, либо превращены в стабилизирующие маяки. Он — автономный каток. Беспилотный грейдер. Его задача — подготовить участок.
Выровнять пространство по заданным параметрам.
Ужас осознания был не в угрозе уничтожения. Угроза — это нечто личное. Это был ужас отсутствия угрозы. Мы были пылью на линзе. Нас не собирались завоёвывать, изучать или игнорировать. Нас могли стереть попутным вихрем от прохождения чего-то невообразимо большего, даже не заметив.
Следующий этап разметки подтвердил худшее. Расчёты показали: идеально прямой «коридор», который «Каток» готовил, проходил прямо через пояс астероидов, гравитационное поле Юпитера (которое он "сглаживал" своей конструкцией) и выходил за пределы системы в сторону Альфы Центавра. И одна из его расчётных линий, линия стабилизации, проходила через планету Земля.
Не через орбиту. Через планету.
Он не собирался нас атаковать. Он собирался нас… использовать. Как балласт. Как часть дорожного полотна. Возможно, активировав недра для создания стабильного гравитационного якоря на своём пути. Наша цивилизация, наша биосфера были для этого процесса таким же побочным продуктом, как пузырьки воздуха в асфальте.
Ответ человечества был тихим и отчаянным. Никаких ядерных бомб. Никаких героических флотов. Вся наша наука, всё наше производство были брошены на одну задачу: стать невыгодным для удаления.
Мы начали невероятный, грандиозный проект «Мираж». Мы использовали всё, что поняли из технологий «Катка» (а он, в своей работе, как любой инструмент, оставлял инструкции — паттерны полей, принципы сглаживания пространства), чтобы создать вокруг Земли иллюзию несоответствия стандартам. Мы генерировали контролируемые гравитационные шумы, имитировали «брак в материале» пространства-времени. Мы не защищались. Мы притворялись испорченным участком полотна, который проще обойти, чем переделывать.
Мы играли в мёртвую, космическую лису, надеясь, что дорожный каток свернёт.
Эпилог: Шов
«Каток» закончил работу. Его конструкция у Юпитера — теперь мы называем её «Путевая станция «Юпитер-1»» — замолчала, перейдя в режим ожидания. Он оставил после себя чистый, выровненный коридор в 100 миллиардов километров длиной, лишённый крупных помех. Пояс астероидов теперь выглядел как аккуратная подстриженная живая изгородь. Европа — как отполированная галька.
И он обошёл Землю. Наша отчаянная пантомима сработала. В космической карте, которую он составлял, наша планета была помечена сложным знаком, который мы перевели как: «ЛОКАЛИЗОВАННАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ. ТРАССУ СМЕСТИТЬ».
Обман удался. Он прочертил путь в тридцати световых секундах от нашей орбиты. Рядом с этой идеальной линией, этим швом в ткани реальности, теперь висит его «мини-станция». Она больше не маркирует. Она контролирует. Следит, чтобы наша «нестабильность» не расползалась, не мешала движению.
Мы выжили. Но мы живём теперь в доме, через двор которого проложена автострада для титанов. Мы слышим гул её полей, видим отблески фар неведомых машин в ночном небе. Мы научились не высовываться за ограждение.
А где-то в глубинах Галактики, следующий «Каток» уже получил задание. Новый участок трассы. Возможно, через тысячу лет. Возможно, завтра. Может появиться на нашем дворе!

И человечество, больше не мечтая о звёздах, смотрит в небо с одним-единственным, обретённым ценой почти что гибели, знанием:
Вселенная не враждебна. Она занята.

Иногда, в особенно ясные ночи, на небе проступает не просто отблеск. Виден сам Шов — та самая линия трассы. Искривлённое пространство мерцает, как раскалённый асфальт в зной. И тогда кажется, что где-то там, за триллионы километров, только что проехал Каток размером с галактику. И мы слышим не гул его двигателей, а тихий, леденящий душу скрежет, будто гигантская фреза начала врезаться в материю реальности где-то на окраине Туманности Андромеды. Следующий участок.

И самые страшные машины во Вселенной — не военные. Дорожные.

(Мы просто балласт во Вселенной!)
С уважением, братья по Разуму!
Спасибо, что читаете!

Добавлено спустя 36 минут 16 секунд:

Ну хоть тапком кинте, надобен же ответ!

Извиняюсь за свои заморочки, правил, латал текст.
Вот, что получилось:
Дары.

Часть первая: Бегство

Выбраться из «Каньона Тартара» было делом безумцев или богов. Ри-энги не были богами. Они были расой, чей дух гнулся, но не ломался, с каждым ударом закаляясь в пружину невероятной силы.
Охрана была невидимой. Не метафорически — буквально. Нано-костюмы «Призраков» делали стражей прозрачными как воздух, тихими как смерть. Видеокамеры с ИИ-аналитиком следили за малейшим изменением теплового рисунка. Датчики движения сканировали вибрации в полу. Атмосфера была отравлена успокоительным газом, обволакивающим разум ватной пеленой и гасящим всплески эмоций.
Но они нашли слабость. Не в системе, а в ее создателях. Охрана полагалась на алгоритмы, ищущие аномалии. Она была слепа к норме, к фоновому состоянию. Если стать этим фоном — ты исчезаешь. Ри-энги научились не бороться со сканерами, а становиться их частью — тише пыли, холоднее камня, ритмичнее машинного гула.
Ри-энги научились управлять своим метаболизмом. Их старейшина, Кейро с седыми висками и шрамом через три глаза, провел в медитации семь циклов, замедлив пульс до одного удара в минуту, обманув газ. Молодые воины, вроде дерзкой Залии, неделями тренировали микродвижения в камерах, чтобы их шаги стали легче падения пылинки.
План был не в том, чтобы стать невидимыми. А в том, чтобы стать… неотличимыми от фона. От ритма самой тюрьмы.
Побег начался не с крика, а с тишины. В момент плановой ротации энергощитов, длившейся ровно 3,7 секунды, 2372 Ри-энга синхронно задержали дыхание и совершили первый, выверенный до микрона, шаг. У нескольких из старейших из уголков рта потекли капли жидкости, крови? Они двигались как единый организм, как тень, плывущая по стене.
Их поймали бы. Обязательно. Если бы не «Инферно».
Транспортный корабль класса «Инферно», предназначенный перевезти их в адские рудники планеты Кронн, был их единственным шансом. И их троянским конем. Нескольким техникам-Ри-энга, удалось во время «санитарной обработки» корабля внедрить в его бортовой кристалл вирус — не для взлома, а для пробуждения.
Когда сирены все-таки взревели, а невидимые «Призраки» материализовались в проходах с шипящими шокерами, «Инферно» не открыл шлюзы для погрузки. Он захлопнул их, отрезав отряд охраны снаружи. А потом его внутренние системы взбунтовались: гравитация отключилась, оглушительный резонансный гул, от которого задрожала костная ткань, парализовал чужих в скафандрах, а для Ри-энга, чей слух был настроен на иные частоты, стал боевым кличем.
Это был не просто захват. Это было возвращение того, что у них отняли. Корабль, этот монстр из титана и плазмы, стал их когтем, их зубом.
На мостике, Кейро, вытирая с кресла капитана чужой пот и запах страха, прошептал...
— Первая клетка сломана. Но вселенная — тюрьма побольше. Теперь мы — охотники в ней. Включите двигатели. Курс — на родину. Через все преграды.
И «Инферно», корабль-тюрьма, корабль-рабовоз, дрогнул и ринулся вперед, унося в своем чреве 2372 искры будущего пожара. Борьба за жизнь только началась. А борьба за свободу — была в самом разгаре.

Часть вторая. Корабль
Прыжок от станции контроля был жестким. Не все успели сесть в компенсаторные кресла. Были потери. Сто одиннадцать. Они не погибли от вражеского огня — их размазало по переборкам, когда «Инферно» рванул с места, срывая причальные магниты. Сто одиннадцать искр будущего пожара погасло, не успев разгореться. Их имена Кейро выжег в своей памяти. Но остановить разгон было нельзя. Никакой ценой.
Сам разгон был недолгим. Но процесс перехода в нуль-пространство занял больше расчетного времени. На десять циклов корабельных часов от расчетного.
В навигационной рубке, где теперь работали лучшие из уцелевших техников Ри-энга, повисла мертвая тишина. На главном экране, где должен был расцвести знакомый вихрь туннеля-перехода, бушевала нестатика инреальности. Не космос, не нуль-пространство. Нечто промежуточное. Липкое. Сопротивляющееся.
— Ошибка, — произнесла Залия, ее голос, обычно звонкий, теперь был плоским, как лезвие. — Критическая. Система прицеливания… она не может захватить точку выхода. Нуль-пространство… отталкивает нас из реальности.
Кейро подошел к панели, его три глаза сузились, считывая потоки сырых данных. Это была не поломка. И не саботаж. Это было свойство. Свойство самого «Инферно». Корабль-рабовоз, тюрьма на реактивной тяге и двигателе ноль-пространства, был пронизан системами подавления и контроля, вшитыми в самые базовые контуры его двигателя. Его создавали не для побегов, а для того, чтобы гасить саму возможность неподчинения. Эти системы, словно якоря, цеплялись за нормальное пространство, сопротивляясь прыжку в свободу.
— Они не дают нам уйти, — пробормотал Кейро, проводя рукой по холодному титану панели. — Даже мертвые, их цепи тянут нас ко дну.
Внезапно дрожь пробежала по корпусу. Не вибрация двигателей — судорожный спазм. Свет погас, на секунду уступив место густой, живой тьме, в которой засветились тревожные желтые глаза Ри-энгов. Когда аварийные фонари вспыхнули, на главном экране проявилось новое изображение.
Это не был сенсорный контакт. Это было вторжение.
В навигационный массив, в обход всех защит, влился чужой, ледяной и совершенный в своей геометричности, сигнал. На экране материализовался силуэт корабля. Не грозный и угловатый, как «Молоты Тартара». Плавный. Тихий. Похожий на надгробный камень, плывущий в пустоте.
— «Посланник», — прочитала Залия с позаимствованной у тюремщиков базы данных. — Класс «Экзорцист». Элита.
В динамиках не раздалось ни угроз, ни требований. Прозвучал лишь чистый, спокойный, почти сострадательный голос.
— «Ри-энги. Корабль «Инферно». Я — Слово. Вы совершили невозможное. Я восхищен». Пауза, полная нечеловеческого понимания. «Именно поэтому ваш путь должен закончиться здесь. Вы — прекрасный, но смертельный вирус в организме порядка. Я — антитело. Сдайтесь. Я обещаю: те, кто выживет, вернутся в камеры. Это — милосердие».
На мостике воцарилась тишина. Милосердие. Вернуться в клетку. После того, как они заплатили кровью ста одиннадцати душ. После того, как их души стали пружиной.
Кейро не ответил на вызов. Он повернулся к своим.
— Они думают, что мы застряли. Что мы — рыба в сетях собственного корабля. Они не понимают, — его голос набрал силу, металлический оттенок ярости. — «Инферно» больше не их орудие. Он наш. И если его цепи мешают прыжку…
Он посмотрел на Залию, на техников.
— …мы разорвем их. Изнутри. Отключите все системы безопасности двигателя нуль-пространства. Все ограничители, все предохранители, заложенные тюремщиками. Мы дадим реактору двести процентов мощности. Мы прожжем дорогу в нуль-пространство, даже если оно не хочет нас пускать.
— Это безумие! — выдохнул один из молодых техников. — Без ограничителей квантовая нестабильность разорвет нас на части! Мы даже не знаем, куда выйдем!
— Мы знаем, — тихо сказал Кейро, глядя на искаженный статикой экран, за которым ждал «Посланник». — Мы выйдем вперед. Всегда вперед. На родину. Или в небытие. Но не назад. Никогда — назад.
Он положил руку на главный рычаг ручного управления реактором — аварийную дугу из черного металла, о которую, по легенде, разбивали головы непокорным рабам.
— Залия. Рассчитай прыжок сквозь сопротивление. По самой кромке разлома реальности. Техники, приготовьтесь переписать законы физики в нашем локальном поле на ходу. Мы не плывем по реке. Мы прорываем канал.
Голос Слова, снова заполнил мостик, все такой же спокойный: «Вы выбираете боль. Я сожалею».
Кейро стиснул рычаг.
— Нет, Слово. Мы выбираем огонь. Всем — занять ударные позиции! Приготовиться к принудительному разрыву!
И он рванул рычаг на себя.
Мир взвыл.
«Инферно» не прыгнул. Он ворвался в нуль-пространство. Не плавным переходом, а каскадным коллапсом собственного силового поля, который, как таран, пробил брешь в ткани реальности. Корабль сотрясали конвульсии, переборки гнулись с визгом разрываемого металла. В навигационной рубке лопнули экраны, осыпав техников градом кристаллической пыли. Где-то в глубинах корпуса с грохотом рванула плазменная магистраль.
Но они двигались. Не в рассчитанную точку. А в разлом. В ослепительную, хаотичную спираль искаженного пространства-времени.
На экране, который еще работал, последнее, что они увидели, — это «Посланник». Он не стал преследовать. Он лишь развернулся и начал медленно, ритуально удаляться. Как врач, покидающий безнадежного пациента.
Они были в ловушке. Но не в той, которую приготовил им Слово.
Они были в ловушке собственного отчаянного прыжка. В пульсирующем, беззаконном чреве нуль-пространства, куда не ступала нога ни одного разумного существа. Курс был потерян. Навигационные системы — слепы. Силовое поле корабля таяло с каждой секундой, съедаемое хаосом.
Впереди не было родины. Не было даже звезд.
Был только безумный, ревущий вихрь Неизвестного. И 2261 выживший Ри-энги в его сердце.
Борьба за жизнь перешла в новую фазу. Теперь они сражались не с тюремщиками, а с самой бездной.

Часть третья. Могильный камень.
Тишина. Разрываемая скрежетом металла, уходящим воздухом сквозь рваные переборки, и чертовым хладогентом, вечно утекающим в никуда из контура охлаждения реактора.
Свет. Он пробивался. Сквозь трещину в панели, сквозь мерцающий дым аварийного люминофора. Свет резал три глаза, заставлял их смыкаться от боли. Но это был не свет «Инферно».
Экраны. Половина — мёртвые чёрные глаза. Другая половина — залита кроваво-красной лавой предупреждений. И посреди одной, единственной рабочей панели навигации…
Звезда.
Одна. Одинокая. Холодная и белая, как лезвие. Не та, что ждали. Не та, что искали. Чужая. Отражающаяся в трёх расширенных зрачках Кейро, который лежал на полу мостика, прижав к груди окровавленную руку, вывернутую в не Ре-энговском угле.
Он помнил. Взрыв. Спираль. Рёв. Тишину — вот эту, давящую, пронизанную предсмертными звуками его корабля.
Сдвинулся. Костный осколок в боку зашевелился, посылая в мозг белую молнию. Он застонал. Звук был хриплым, чужим.
— Залия, — выдохнул он. Только шипение.
С трудом, используя одну руку, он поднял голову. Мостик был кладбищем приборов. Пол уходил куда-то вниз под странным углом — «Инферно» замер в мертвом вращении. В красном свете аварийных ламп он увидел тела. Одно — молодого техника, лицо которого теперь было обращено к нему пустой, тёмной впадиной. Другое — ближе к штурвалу. Дерзкая стрижка, знакомый контур плеча.
Он пополз. Каждый сантиметр — агония. Воздух был густым, отравленным гарью и запахом цианида — того самого хладогента. Его утечка означала одно: реактор, выдавший на прыжок всё, теперь, без охлаждения, медленно готовился к тепловому взрыву. У них были часы. Может, минуты.
Он дотянулся до Залии. Перевернул. На её виске — глубокая рана, но из горла вырывался прерывистый, хриплый звук. Жива.
— Жива, — прошептал он себе, ей, пустоте.
Он нашёл упавшую панель с кнопкой ручного оповещения. Нажал. Раздался не сиренный вой, а надтреснутый, умирающий гул, похожий на предсмертный стон гигантского зверя.
Ответ пришёл не сразу. Сначала — тишина. Потом — шорохи. Стук по переборкам. Голоса, доносящиеся из общих каналов, перебивая друг друга:
«...отсек пять затоплен...»
«...здесь нужна помощь, перелом...»
«...реакторный контур... держится на честном слове и одной трубке...»
И сквозь этот хаос — спокойный, металлический голос их лучшего инженера, Риктора:
«Это корабельная сеть. Основная магистраль порвана. Резервная — на сорок процентов. Время до перегрева активной зоны: ориентировочно три часа. Мы — в глубоком космосе. Координаты неизвестны. Точка выхода из нуль-пространства... не совпадает ни с одним сектором в базе. Мы — потеряны. Отчёт окончен».
«Потеряны». Не «свободны». Потеряны.
Кейро снова посмотрел на экран. На ту одну-единственную, чужую звезду. Она плыла в чёрном океане, холодная и равнодушная. Могильный камень для их надежд? Или… единственный ориентир в этой бесконечной тьме?
Он откашлялся, чувствуя, как в горле что-то рвётся.
— Риктор, — его голос был скрипом ржавой двери. — Молчи. Слушай, собери всех. Собери данные. Давление, остатки топлива, повреждения. Всё. Ярость и отчаяние — это роскошь. У нас её нет. У нас есть только этот корабль. И эта звезда.
Он подтянулся, опираясь на разбитое кресло капитана, и встал на ноги. Тело кричало. Дух — молчал, сжавшись в твёрдый, алмазный узел.
— Мы не «потеряны». Мы — здесь. И если это место не хочет нас знать, — он бросил взгляд на звезду, — мы заставим его запомнить наше имя. Первый приказ: заглушить утечку хладогента любой ценой. Второй: найти хоть что-то в этом секторе. Планету. Астероид. Обломки. Любой якорь в этой пустоте.
Третий приказ он не произнёс вслух. Он был обращён к 111 призракам и к 2261 выжившему:
Мы пережили тюрьму. Пережили прыжок в ад. Мы переживём и это. Потому что иного выбора у нас нет.
А звезда за иллюминатором горела. Холодно. Невозмутимо. Как зрачок вселенной, взирающий на муравья, посмевшего сжечь свои крылья, чтобы долететь до солнца.

Часть четвертая.
Выход из нуль пространства, как, всегда сопровождался всплеском Рю-излучения. Надеемся, что никто его не заметил!
Далеко.
Очень далеко мы вынырнули из нуль пространства, с такой скоростью лететь, 5 лет до внутренних планет звезды!

Но ничего не оставалось более, повреждения корабля не давали развить большую скорость.
Спать приходилось вахтами по 4-6 месяцев, затем работа по латанию дыр корабля!
Пока что холод, спасал от критического испарения хладогента!
Медленно, очень медленно, но Инферно падал в гравитационный колодец звезды.
Пройдено внешнее облако комет.
Внешние газовые гиганты, это странно. Такого не бывает в наших системах, кажется, что система искусственная! Ну и черт с ней не важно, главное впереди.

Часть пятая. Обман.

Зная, что их не отпустят просто так, Ри-энги решились на отчаянный шаг.
На борту инферно были спасательные шлюпки на 1500 пассажиров.
Поврежденный корабль выбрасывал в пространство хладогент, оставляя след, который можно было отыскать.
Траектория была выровнена в соответствии с задачей. Кейро, не зря был трехглазым!
Комета светилась в небе туземцев как мама не горюй, за борт скинули, все, что можно, даже отходы.
Корабль терял последние шансы на выход из коллапса!
Ри-энги приняли решение – СМЕРТЬ!!!!!!!!!!!!!!
Вход в сферу газового гиганта был последним актом жизни!
Реактор корабля разогнали до запредельных величин!
9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1, нуль!
Инферно взорвался возле газового гиганта, неимоверной вспышкой, горело всё, даже, что не могло гореть, топливные баки расплескали топливо по орбите вокруг газового гиганта
Спустя 1 оборот местной планеты вокруг звезды, в системе появился Посланник, просто рябь в пространстве. Но, Он исследовал всю систему.
На орбите газового гиганта следы топлива. Осколки корабля. Биологические частицы экипажа!
Примитивная цивилизация на 3-ей планете, просто мусор, не в курсе событий в системе!

Часть 6. Возрождение?
Спустя 3 года после событий прохода 3i/atlas.
Море закипело, на поверхности появились 3 продолговатых предмета по 200 метров длинной. Неспешно поднявшись над поверхностью, они полетели в разные стороны. По нашим картам это были Россия, Китай, США.
Нет, Ри-энги не были идиотами, война, это искусство обмана!
Взрыв «Инферно» в сфере Хилла газового гиганта был не отчаянным самоубийством. Это был **финальный акт мимикрии**. Каскадная термоядерная детонация на фоне чудовищного давления атмосферы создала идеальную энергетическую подпись полного уничтожения — ту, которую искали бы сканеры «Посланника».
Обман, почти удался!

Сканнеры Инферно перед полным уничтожением. Сообщили данные: Карантинная зона , она же — Земля. Мир с признаками индустриальной цивилизации, но без выхода в межзвёздное пространство. Контакт запрещён!
Адаптация к новой планете была нелегким делом.
Кейро, Риктор и Залия день за днём строили модель. Модель цивилизации типа «Бета». Её слабые места: жадность, страх, разобщённость. Её сильные стороны: буйная, хаотичная изобретательность, развитая, но примитивная промышленная база и — ключевое — способность к тотальной мобилизации в предполагаемый кризис, в воспринимаемом кризисе.
Нужно было заставить её работать на себя!

У них был чертёж. Не просто корабля. Архитипа. Улучшенного «Инферно», лишённого тюремных ограничителей, корабля-ковчега, способного нести не только их, но и достаточно мощи, чтобы проложить дорогу домой через любые патрули Тартара. Для его постройки требовались ресурсы целой планеты.

— Они не отдадут это добровольно, — констатировал Риктор, выводя на экран суммы годовых ВВП, запасы редкоземельных металлов, мощности сталелитейной промышленности.
— Значит, мы создадим ситуацию, в которой это станет их единственным единственным рациональным выбором, — ответил Кейро. — Мы не будем угрожать. Мы станем… неизбежностью.

Их появление было тщательно режиссировано. Одновременное всплытие у берегов трёх главных геополитических игроков — не случайность. Это был первый вклад. Каждая держава увидела угрозу у своего порога и потенциальную угрозу у порога конкурента. Паника была глобальной, но сфокусированной.

Переговоры не велись через ООН. Они велись параллельно, в обстановке абсолютной секретности, в бункерах под Москвой, Пекином и Вашингтоном. Ри-энги говорили на языке, который земные лидеры понимали лучше всего: на языке неслыханного риска и невообразимой выгоды.

Их презентация была лаконична. На экранах возникали чертежи. Схемы двигателей, искривляющих пространство. Сплавов, делающих титан похожим на фольгу. Оружия, перед которым ядерный арсенал выглядел детской хлопушкой.

— Это — технология 1-го уровня, необходимая для постройки, — голос Ри-энга-посланника был ровным, как гул трансформатора. — Она позволит вам совершить скачок на тысячу лет вперёд. Энергия, медицина, материалы. Побочные продукты проекта изменят ваш мир.

Затем появлялась вторая часть презентации. Всплывала звёздная карта с отметкой «Каньон Тартара». Увеличивалось изображение «Посланника».

— Это — контекст. Мы — беглецы. За нами идут. Те, кто построил эту тюрьму, не оставляют свидетелей. Если они найдут нас здесь, на вашей… задворках галактики… они не будут разбираться. Протокол «Стерилизация». Ваша цивилизация будет сочтена ошибкой, подлежащей исправлению. У вас нет шансов.

В бункерах повисала ледяная тишина.

— Ваш единственный стратегический шанс, — продолжал посланник, — построить то, что мы проектируем. Не корабль. Щит и меч. Доступ к технологиям — в обмен на тотальную мобилизацию вашей промышленной базы. Мы предоставим знания. Вы предоставите ресурсы, труд, инфраструктуру. Мы запустим проект «Феникс».

— А если мы откажемся? — спросил один из адмиралов, его голос дрожал от смеси ярости и ужаса.

На экране возникла карта Земли. Над тремя столицами замерли три точки.

— Тогда мы уйдём. Искать другой… актив. А вы останетесь здесь. Со своими раздорами. И будете ждать. Ждать, когда на вашем пороге появится не мы, а ОН. И от Него предложения не будет.

Это был не ультиматум. Это была стратегическая дилемма, подброшенная в самый центр человеческой политики. Страх перед внеземной угрозой против алчности к внеземным технологиям. Национальное соперничество против необходимости глобального сотрудничества под чужим руководством.

И проект начался. Неофициально. Вне всяких законов и соглашений. Под кодовыми названиями вроде «Титановый скиталец», «Великая стена-2», «Одиссей». Целые отрасли промышленности перепрофилировались. Рудники работали в три смены. Учёные, допущенные до обрывочных данных, сходили с ума от восторга и ужаса. Мировая экономика, эта амёба, жадно пожирающая саму себя, получила внешний стимул невиданной силы. Она начала перенаправляться на неведомый ей вектор. Конвертироваться в одну цель: построить звездолёт для расы беглецов.

Кейро наблюдал за этим с центрального командного пункта, скрытого в толще океанского хребта. На экранах струились потоки данных: добыча руды, выплавка стали, рост социальной напряжённости, военные приготовления.

— Они похожи на муравьёв, получивших чертёж космического линкора, — сказала Залия, в её голосе звучало нечто, похожее на холодное восхищение. — Они не понимают и половины, но инстинкт велит строить.
— Это и есть их сила, — отозвался Кейро. — Хаотичная, слепая, но чудовищная продуктивность. Мы — разум. Они — мышцы. На время.

Он смотрел на виртуальную модель растущего в орбитальных доках костяка нового «Инферно». Корабля, который будет оплачен десятилетиями лишений целой планеты.

Борьба за свободу превратилась в грандиозную манипуляцию. Они сожгли один корабль, чтобы получить в своё распоряжение целый мир. И теперь этот мир, сам того не понимая, ковал для них ключ от последней двери. Или — своё собственное ярмо.

Часть 7. Эпилог.
Корабль строился согласно плана, все были рады, но главным условием, было не запускать двигатель!
Но, Есть же пытливые умы на Земле!, Запуск был произведен всего на несколько милисекунд!
Сигнал прошел через пространство. Посланник уловил его!
Прохождение через нуль-пространство дело темное. Но и быстрое.
Объект размером с землю появился над поверхностью Земли как вспышка, быстро и неотвратимо!
Все заводы Ри-энгов застыли, сами же они рассыпались в прах одномоментно по всей Земле!
И в тишине прозвучал голос, неумолимый, приказ!
Земляне, Вас обманули, Мы галактические стражи. Ри-энги преступники, они зараза на теле Галактики! Они уничтожены, Ваша система санирована! Мы рады Вашему сотрудничеству в поимке преступников!
Учитывая Ваше стремление к познанию, Решением совета Миров разрешаем исследование миров в радиусе 10 световых лет, но только научные станции, разрешаем использование технологий паразитов.
Принимаете наши условия?
В залах Роскосмоса, НАСА и НКАК(Национальное космическое агентство Китая) возникла короткая тишина, прерванная через несколько секунд полным согласием!

Бойтесь Данайцев, дары приносящих!

С уважением, читатели, коллеги по форуму.
Всех с наступающим Новым Годом, Всем благ и здоровья!!!!!!!!

Добавлено спустя 1 час 29 минут 10 секунд:

Добавлено спустя 2 минуты 27 секунд:

Да, последний рассказ, а может и Все, где-то корявы, как старая кочерга, но главное основной посыл!

Добавлено спустя 44 секунды:

С уважением, форумчане! С Новым Годом!

Добавлено спустя 2 минуты 31 секунду:

Да прибудет с Нами Ум!