Фантастика m448

Старые флаги спустили.
Подняли один — алый, с золотым кругом и мечом.
Девиз был прост и страшен: «За Землю! Ни шагу назад!»
Сто лет «Плана Орбитальной обороны» превратили Солнечную систему в крепость. На Марсе выросли купола городов-колоний. На Фобосе и Деймосе закружили рои дронов-перехватчиков. Орбиту Земли опоясали платформы с кинетическими пушками. Луна стала гигантским заводом и арсеналом. Человечество дышало сталью и ждало боя.
Они пришли, как и ожидалось. Декабрь 2125-го. 8I/ATLAS вышел на орбиту Марса. Из его чрева посыпались десантные капсулы. Первая линия обороны — орбитальные лазеры Марса — была сметена за часы. Технологии захватчиков были на порядок выше.
Тогда вступил в силу «План Возмездия».
С Фобоса, превращённого в гигантскую пусковую установку, стартовали ракеты с ядерными боеголовками. Марс полыхал. Вместе с врагом горели и наши колонии. Жертва была чудовищной, но иной путь вел к рабству. Командующий операцией, чей позывной стёрло время, отдавал приказы холодным голосом: «Мы не оставим им ничего. Ни камня, ни жизни. Только пепел».
Но враг был силён. Его корабли прорывались сквозь завесы огня. Они высадились на Земле. Началась великая битва за Землю. Последние защитники сражались в руинах городов, в пещерах, на заснеженных склонах Гималаев. Они знали, что обречены.
Но они сражались за каждый метр своей Земли.
И когда, пал последний защитник, когда вражеские сигналы победно зазвучали над всей планетой, сработал последний протокол.
Протокол «Феникс».
Это был не приказ. Это была клятва, данная давным-давно в тишине командного центра. Сигнал пошёл на все уцелевшие корабли, на все оставшиеся базы. Не для спасения. Для казни.
Сотни кораблей, неся в своих грузовых отсеках нуль-квантовые заряды чудовищной мощности, ринулись в самоубийственный прыжок. Их целью было не вражеское судно. Их целью было Сердце системы — Солнце.
Они погибали по дороге, расстреливаемые захватчиками. Но десятки прорвались. И погрузились в огненную пучину звезды.
Наступила тишина. Вражеские корабли замерли на орбите Земли, не понимая происходящего. Они уже праздновали победу.
А потом, Солнце вздрогнуло.
Сначала — ослепительная вспышка, затмившая всё.
Затем — волна энергии, сметающая всё на своём пути. Искусственная сверхновая.
Свет этой вспышки шёл до ближайших звёзд сотни лет. Он нёс с собой не только смерть, но и вечное послание:
«Мы были здесь. Мы сражались. Мы предпочли уничтожить себя, но не склонить голову. Мы — Земля!!!!!!!!. Помните наш урок: кто с мечом к нам прийдёт, тот от меча и погибнет. Или мы, или ничего».
И в бездне, среди пепла планет, навсегда осталось лишь эхо их последнего клича:
За Землю!!!!!!!!!!

Добавлено спустя 58 секунд:

Просто проба пера, так сказать!

Добавлено спустя 2 минуты 35 секунд:

Рассказ был написан на основе диалога с ИИ, но были внесены корректировки.
С уважением!!!!!!!!!!

Добавлено спустя 10 минут 6 секунд:

Высказывайте свои мысли, можно кидать тапками, но не очень, я же ещё учусь!!!
С уважением.

Добавлено спустя 8 минут 54 секунды:

Добавлено спустя 4 минуты 35 секунд:

Небольшое ответвление на 150 световых лет.
150 световых лет от Сола, два астронома на окраине звездной системы следят за звездами в радиусе 500 световых лет.
Привет, как сегодня?, Жужжит?, ага.
Как и вчера, как и 50 оборотов Улина назад.
Ничего не меняется?,
Да.
Но недавно стали появляться картинки инопланетян.
Они такие уродливые!
У них нет поросли на телах. Только в трех местах есть, ужас!!!!!!!
Тьфу, это безобразно!!!!!!!!
И я о том же!!!!!!!!!
Это с того желтого карлика сигналы?
Да, и звезда уродливая и жители такие же уродливые!!!!
Ладно по водичке? ага плескани мне в баккар, но напиваться не хочу!!!!!!
Хорошо.
Прошло несколько, итканов.
Экран спокойно горел оранжевым светом, но вдруг ЗЕЛЁНЫЙ!!!!!!!!!!!
Что это???????
Скаррр, Скаррр(сверхновая),!!!!!!!!!!!
Сверхновая???????????
Да!!!!!!!!!!!!!!!!!
Не может быть, такие уродливые звезды не становятся Скаррр!!!!!!!!!!!!!!
Это невозможно!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Что то было до Этого???????????
Просмотрю, сейчас скажу!!!!!
Да!!!!!!!!!!!, есть!!!!!!!!!!!!
Двойной самый простой код!!!!!!!!!!!
Где??????????
На линии водоводителя!!!!!!!!!!, алкаши!!!!!!!!!!!!
1420,4 МГц
Только упоротые алкоголики вещают на этой частоте!!!!!!!!!!!!
В основном с Улина-3, куда мы их всех выселяем!!!!!!!
Но Улин-3 за нашими спинными щитками. В противоположной стороне от Желтого уродливого карлика!!!!!!!!!
Что за код? Простой 1, или 2!
И что пишут?
Непонятно, это зашифрованный код!!!!!!!!
Нужно расшифровать, много итканов займет, 9000 не меньше!!!!!!!
Через 22000 итканов:
Расшифровал?
Да.
Что пишут?
Вот: Мы 1256 здесь. Мы 4758. Мы 670374 уничтожить себя, но не склонить 4756. Мы — Земля33333. Помните 3745 746327 кто с уролисом к нам 46521893 тот уролис 46374653. 756 мы, 756 нурон.
И?
Они взорвали Свой уродливый желтый карлик, чтобы не стать рабами????????????
Экран снова стал моргать зеленой точкой, показывая на странный объект на границе системы Улина, новый межзвездный объект под номером 8 входил в их звездную систему!

Поставь что-нибудь вечное, попросил капитан.
Зазвучала песня, довольно старая:
Вот уж много дней и ночей
Мы летим, постигая вечность.
Звезды в линиях чертежей,
Уходящие в бесконечность.

Мне приснился шум дождя,
И шаги твои в тумане.
Все я помню, в небо уходя,
И сказал всему — «До свиданья!»
Вот бы встретились нам в пути
Поле наше и в нем березка.
Только вне Земли не найти
Этот русский пейзаж неброский.
Точка нашего корабля
В неизвестном летит пространстве.
Вернёмся мы к тебе, Земля,
Чтоб сказать тебе тихо: «Здравствуй!»

Однако около орбиты Юпитера начались странности.
Начали появляться помехи в виде объекта с гиперболической траекторией, скорость 61 км/сек.
— Объект?
— Так точно. Классифицировать не могу. Транспондера нет, орбита негравитационная, меняется, пытается выйти на орбиту Юпитера.
Навигационный экран пульсировал алым. Штурман Санин, забыв про орбиту Земли, вцепился в сенсорную панель так, будто от нее зависела жизнь. Впрочем, в глубоком космосе от нее всегда зависела жизнь.
— 61 километр в секунду, — повторил он. Это не наш.
— Инопланетяне что ли? — голос Санина дрогнул. Он обернулся к капитану.
Капитан Семенов молчал, глядя на центральный экран, где точка чужака медленно выписывала немыслимую дугу. Невесомость давно компенсировали, но внутри вдруг стало тесно.
— Гравитация, — тихо сказал капитан. — Слушай сюда, Серёга. Юпитер — газовый гигант. Если чужак пытается затормозить его полем, значит, он не хочет врезаться. Значит, он управляем.
— Пытается не разбиться, — кивнул Санин. — Логично.
— Как летать знают, не туристы, — капитан потёр переносицу. — Что у нас с орбитальной группировкой? Кто на связи?
— Станция «Гагарин» висит над экватором, через час пройдём зону уверенного приёма. Пока только дальняя связь, задержка три минуты.
— Передавай код красный.
— Красный — это не стрелять. Красный — это «мы заметили, мы смотрим, мы не хотим проблем». Передавай.
Точка на экране вспыхнула ярче. Чужак входил в сферу Хилла. Он начал тормозить, яркие вспышки двигателей говорили о этом, скорость упала до сорока километров в секунду. Юпитер медленно разворачивал пришельца. Траектория чужака менялась.
— Он не разведчик, — сказал капитан вдруг. — Он хватается за Юпитер как за соломинку. Посмотри на вектор. До этого он шёл шестьдесят один километр в секунду. Это крейсерская скорость, понимаешь? Он летел долго. Очень долго. И теперь у него кончилось топливо.
Санин перестал дышать.
— Мы можем что-то сделать?
— Сначала понять. Потом решать.
Ответ Земли не пришёл через девятнадцать минут. «Гагарин» молчал. Ни подтверждения красного кода, ни инструкций. Тишина.
— Глушат? — спросил капитан.
— Не знаю.
— Или они тоже смотрят. И боятся спугнуть.
Чужак тем временем вышел на вытянутую орбиту вокруг Юпитера. Скорость упала до 36 километров в секунду. Он всё ещё двигался слишком быстро для естественного спутника, но уже достаточно медленно, чтобы выйти на орбиту Юпитера и совершить разворот во внутреннюю систему Солнца.
— Включай оптику.
Оптика брала своё медленно. Сначала — просто смазанный силуэт на фоне полосатой юпитерианской атмосферы. Потом, когда корабль лёг на параллельный курс и штурман подкрутил усиление, изображение начало проступать слоями, как на старой видеоплёнке.
— Смотри, — выдохнул он.
Капитан Семенов шагнул ближе к экрану, хотя расстояние ничего не меняло. Чужак летел там, в миллионе километров.
Это был не корабль.
Не в том смысле, в каком люди представляли себе корабли. Никаких плавных обводов, никаких антенн и стыковочных узлов. Глыба. Бесформенная, оплавленная глыба, похожая на кометное ядро, прошедшее сквозь звезду.
— Он мёртвый? — спросил Санин.
— Спроси что-нибудь полегче.
Капитан приблизил сектор. На корпусе — если это можно было назвать корпусом — угадывались структуры. Не наросты, не повреждения. Скорее, шрамы. Вмятины, запёкшиеся пробоины, которые кто-то когда-то пытался заварить, но бросил на полпути. Или не успел.
— Температура? — спросил Семенов.
— Минус сто семьдесят по Цельсию. Пассивный объект. Двигатели своё отработали, больше ничего.
— Биологические сигнатуры?
— Нет. Или мы их невидим, крио капсулы?
— А торможение?
Санин замялся.
— Я не знаю, как он это сделал. Гравитационный манёвр — да, но он же не просто пролетел. Он же затормозил, возможно, был запрограммирован. Не сравнить с нашими возможностями, но всё же умеют летать, не дети.
— Отчаяние, крайний маневр, чтобы не уйти в гиперболу.
Капитан посмотрел на Санина. Тот не отводил взгляда от экрана.
— «Гагарин» на связь вышел, — сказал Санин хрипло. — Четыре минуты назад. Сказали ждать.
— Ждать чего?
— Не сказали.
Семенов кивнул. Он снова смотрел на пустой экран, но видел там, за миллионы километров, ту оплавленную глыбу, которая вцепилась в Юпитер, как утопающий в спасательный круг.
— Серёга, — сказал он негромко. — Ты в бога веришь?
— Нет.
— И я нет. Но если кто-то там, наверху, всё-таки есть, он сейчас смотрит на нас и думает: ну давайте, дети мои, покажите, чему я вас учил.
— И чему он нас учил?
Семенов помолчал.
— Не проходить мимо……. Даже когда страшно………. Даже когда непонятно.
Он выпрямился в кресле и потянулся к панели связи.
— Связь с «Гагариным»?
— Серёга, дай рапорт, передай координаты. Они что, там ослепли?! — капитан заорал.
— Передал, капитан, давно!
— Севастьянов… помехи… Что… у вас… происхо…
Тишина.
Самое страшное в дальней связи не помехи. Помехи — это хорошо. Это значит, кто-то есть, кто-то пытается пробиться.
Но чистая тишина… это страшно.
«Виталий Севастьянов» лёг на новый курс, прочь от лунной орбиты, прочь от дома, куда они так стремились. Юпитер медленно вращался внизу, равнодушный и вечный, и полосатые бури не знали, что люди наконец-то перестали проходить мимо.
Начинался новый день.

Капитанский мостик. Жужжание эфира, но нет той волны, что нужна.
— «Гагарин», Земля молчат, это нонсенс! Аварийная ситуация!
— Ждём, капитан!
— Ждём…
Висеть на орбите — не самое интересное дело. Но куда деваться.
Санин откинулся в кресле и закрыл глаза. Спать хотелось зверски. Они не спали девятнадцать часов — с того самого момента, как точка чужака впервые вспыхнула на радаре. Семенов запретил себе даже думать о сне. Он смотрел на пульт связи и ждал.
Пульт молчал.
А потом коммуникатор внезапно разразился шипением, треском и чем-то ещё — неопознанным, нечеловеческим, похожим на голос, продирающийся сквозь космический холод.
-Вит..ал Се..сть..ов…Пр…м….. шум
— Мне при… — прорезалось сквозь помехи. — …ём! Шум до…
— Штурман! — рявкнул Семенов, вскакивая. — Что за………… происходит в эфире?
Санин уже вцепился в сенсорную панель, пальцы летали по виртуальным регуляторам. Экран спектрографа поплыл разноцветными волнами.
— Не пойму, капитан. Сигнал идёт не с Земли. И не с «Гагарина».
— Откуда?
Санин поднял голову. Посмотрел на Семенова. Перевёл взгляд на главный экран, где среди юпитерианских полос летела серая, оплавленная глыба.
— Сорок семь миллионов километров, — сказал он тихо. — Азимут совпадает.
Семенов медленно повернулся к экрану.
— Он мёртвый, — сказал капитан. — Ты сам сказал: двигатели не работают, температура минус сто семьдесят, никакой активности.
— Сказал. — Санин сглотнул. — Это было два часа назад.
Коммуникатор снова взорвался какофонией. Сквозь треск проступило что-то похожее на ритм. Не голос. Не азбука Морзе. Скорее — пульс, какой-то ритм.
Семенов шагнул к панели дальней связи, отодвинул Санина плечом и нажал кнопку передачи.
— Объект, — сказал он негромко, чётко, в самый микрофон. — Говорит капитан крейсера «Виталий Севастьянов». Мы вас видим. Мы не стреляем. Повторяю: мы не стреляем. Приём.
Тишина. Две секунды. Три. Пять.

А потом из динамиков полилось.

И снится нам не рокот космодрома
Не эта ледяная синева
А снится нам трава, трава у дома
Зелёная, зелёная трава..

Санин сидел не дыша.

Семенов смотрел на экран, где в миллионах километров летела оплавленная, израненная глыба. Та, что прошла пол вечности сквозь мёртвую пустоту. Та, что хваталась за Юпитер как за соломинку. Та, у которой кончилось топливо.
— Крейсерская скорость, — сказал капитан тихо. — 29 километров в секунду. Я думал, это чужие.
Он помолчал.
— А это — наши.
— Капитан… — голос Санина сел. — Если они летели с такой скоростью, если они шли так долго… Сколько же лет прошло там, у них?
Семенов не ответил. Он смотрел на оплавленный корпус, на шрамы, на запёкшиеся пробоины, которые кто-то пытался заварить — и не успел. Или не смог.
— Они вернулись, — сказал он. — Через сто лет. Через двести. Неважно.
— Но почему они молчали? Почему не ответили сразу?
Семенов перевёл взгляд на пульт связи. На тихий, равнодушный эфир, в котором не было ни «Гагарина», ни Земли.
— А ты представь, — сказал он. — Ты летишь домой. Сто лет. Двести. У тебя кончается топливо, ты хватаешься за Юпитер, потому что это последняя надежда. Ты выходишь на орбиту. И видишь — в системе корабль, свой, родной, что делать станешь?
Санин: Песню врублю. Трава у дома!,……… и тут Он осёкся…………
Семенов:— И ты боишься дышать. Потому что, если они тебя увидят — вдруг не поверят? Вдруг решат, что ты чужой? Вдруг испугаются и нажмут «огонь»?
— А мы передали код красный, — тихо сказал Санин. — «Не стреляем».
— Да, — кивнул Семенов. — Мы передали.
Он снова посмотрел на экран.
Из динамиков лилось:

И снится нам не рокот космодрома,
Не эта ледяная синева,
А снится нам трава, трава у дома,
Зелёная, зелёная трава...

Санин сидел не дыша. Потом медленно перевёл взгляд на капитана.
— Капитан... — голос его был хриплым. — А если это не они? Если это просто запись? Или... ловушка?
Семенов молчал. Секунду. Две. Пять.
— Может быть, — сказал он наконец. — Но если это ловушка, то тот, кто её ставил, слишком хорошо нас знает. Знает, что для нас важнее всего. Значит, он изучал нас сотни лет. И если так — мы всё равно обречены. А если нет...
Он шагнул к панели связи.
— Если нет — они нас ждут.
Он нажал кнопку передачи.

— «Виталий Севастьянов», — сказал он негромко, чётко. — Говорит капитан Семенов. Мы идём к вам. Курс прежний, скорость не меняем. Ждите.
Из динамиков пришёл ответ.
Один щелчок. Короткий, чистый сигнал подтверждения.
Как удар сердца.
— Будем жить, маэстро! — выдохнул Санин.
Семенов кивнул. Он смотрел на экран, на два корабля — один израненный, оплавленный, пролетевший сквозь вечность, и второй, целый, только что вошедший в родную систему.
Два «Виталия Севастьянова».
Прошлое и будущее, смотрящие друг на друга через миллионы километров.
— Знаешь, Серёга, — сказал капитан негромко. — Я вдруг понял, зачем мы здесь.
— Зачем?
— Чтобы помочь и спасти.

Говорит капитан Виталия Севастьянова, помогите в расчёте орбиты ВС-0023, после прохода Каллисто у Юпитера!

Шипение в эфире и вдруг голос: простите что?

Расчёт дай. Что спишь что-ли?

Вы кто? Позывной дай!

Ты кто приём????????

Мне приснился шум дождя,
И шаги твои в тумане.
Все я помню, в небо уходя,
И сказал всему — «До свиданья!»
Санин забыл выключить песню и она фоном лилась в эфир

«Виталий Севастьянов» продолжал сближение.
Юпитер медленно вращался внизу, равнодушный и вечный, и полосатые бури не знали, что в миллионе километров над ними встретились две эпохи.

Начинался новый день.

Самый долгий день в истории человечества.

Самый короткий — в истории двоих, летевших домой много лет.
Санин, отправляй АВК(аварийно-восстановительную команду), … две.
Давай-ка зацепим его аварийным гравитросом.
Корабли сближались. Гравитационный луч поймал “чужака”, орбиты согласовались. Можно было заняться спасением экипажа.

— Обрыв захвата! — закричал Санин. — Капитан, воронка! Нас затягивает!
Семенов рванулся к пульту, но было поздно. Звездная россыпь перед ними смялась в воронку, и «Виталий Севастьянов» провалился в неё, как в омут...

А на орбите Юпитера остался висеть «Виталий Севастьянов». Тот самый — старый, израненный, вернувшийся из глубин небытия.

1970 год. Станция союз-9, запах проводов и масла, постоянное жужжание вентиляторов.
В сон клонит постоянно. Плюс небольшая гипоксия.
Радио жужжит постоянно, команды. Телеметрия, уже тошнит…..
Виталий Севастьянов слышите нас???

Слышу.., помогите в расчёте орбиты ВС-0023, после прохода Каллисто у Юпитера!

………..?????????? Что, простите?
Расчёт дай. Что спишь что-ли?

…….. Вы кто? Позывной дай!

..шшшшшшшшшш проход расчет орбиты дай..шшшшшш

Ты кто приём????????

Мне приснился шум дождя,
И шаги твои в тумане.
Все я помню, в небо уходя,
И сказал всему — «До свиданья!»

Рассказ немного витееватый, но надеюсь понравится любителям фантастики, с уважением!
Уж очень понравилась песня: Мне приснился шум дождя!, ну прямо за душу взяла!
Увидел клип с этой песней, где вначале Севастьянов рассказывает как эта песня появилась на свет.
Написана эта песня с участием Виталия Севастьянова, скорее всего Он и автор слов, уж что услышал Он на орбите неизвестно никому.
Это маленькая вариация на тему создания этой песни.
С уважением к Советской и Российской космонавтике.
С уважением!