Летучие мыши (Microchiroptera) — подотряд рукокрылых, содержащий большую часть видов этого отряда. Объединяет 700 видов, распределяемых по 16 семействам. Они отличаются от подотряда крыланов следующими признаками:
В отличие от крыланов, они используют эхолокацию.
* У них нет когтя на втором пальце передних конечностей.
* Их наружные уши не образуют закрытое кольцо вокруг ушного отверстия.
* У них нет пуховых волос; они либо голые, либо у них растут только стержневые волосы.
* Размеры тела меньше (длина тела 3-14 см).
* Лицевой отдел черепа укорочен.
Большая часть питается насекомыми, однако большие летучие мыши могут питаться птицами, ящерицами, лягушками, немногие - рыбой, известны летучие мыши, охотящиеся на другие виды рукокрылых. В Южной Америке существует несколько видов летучих мышей (вампиры), которые питаются кровью крупных млекопитающих. Летучие мыши способны впадать в оцепенение, сопровождающееся уменьшением скорости обмена веществ, интенсивности дыхания и частоты сердечных сокращений, многие способны впадать в длительную сезонную спячку.
Самые существенные отличия летучих мышей от крыланов - в летательном аппарате, так как охота за быстро перемещающейся добычей требует высокого искусства полёта, поэтому все насекомоядные - превосходные летуны.
Ареал летучих мышей практически совпадает с ареалом отряда рукокрылых.
Интересные факты
До открытия ультразвуковой эхолокации предполагалось, что летучие мыши обладают экстрасенсорным восприятием. Их лишали возможности использовать зрение, покрывали крылья плотным лаком, чтобы лишить возможности чувствовать воздушные потоки, и все равно они избегали расположенных в экспериментальной камере препятствий.
Во время полёта летучие мыши поют песни, используя сложные сочетания слогов, на высоких частотах (что обусловлено их способностью к эхолокации). Они создают ультразвуковые волны от 40 до 100 кГц. Зов бразильского складчатогуба включает от 15 до 20 слогов. Ухаживая за самкой, каждый самец поёт свою собственную песню, хотя в целом мелодии всех песен похожи. Разница заключается в индивидуальном сочетании различных слогов. Сложные голосовые сообщения используются не только для ухаживаний, но также для опознавания друг друга, обозначения социального статуса, определения территориальных границ, при воспитании потомства и при противодействии особям, вторгшимся на чужую территорию. По мнению биолога Майкла Смотермана, ни одно другое млекопитающее, кроме человека, не обладает способностью общаться с помощью столь сложных голосовых последовательностей. Голосовой центр, ответственный за организацию сложных последовательностей слогов, у летучих мышей расположен несколько выше, чем у человека, и учёные пока не могут определить, где именно он находится.Плодоядные летучие мыши из семейства Pteropodidae были природным носителем вируса Hendra и вируса Nipah.
Почему летучие мыши не оглушают сами себя
Летучие мыши обнаруживают предметы, преграждающие им путь, испуская неслышимые для нас звуки и улавливая их эхо, отраженное от предметов. Это известно давно. Но как уши летучих мышей ухитряются расслышать сравнительно негромкое эхо в том оглушительном ультразвуковом гаме, который они сами порождают?Как им удается не оглохнуть? Поиском ответа на эти вопросы занялся доктор О. Хенсон — анатом Иельского университета. Ему удалось доказать правоту своего предположения, высказанного лет двадцать назад. Оказалось, что уши летучих мышей содержат мышцы, закрывающие ушные раковины в момент испускания разведывательных ультразвуковых воплей.
Жизнь в пещерах
Абсолютная темнота, низкая температура, высокая относительная влажность — все это не очень привлекает наземных обитателей, более того — отпугивает. Этот мир кажется созданным для вечности, а не для жизни. Жизнь требует ритма и энергии, здесь отсутствующих. Это, прежде всего, мир камня и воды, мир кристаллов и форм, мир тишины и вечности. Иногда все же эта тишина нарушается. Жизнь проникает всюду.
Но жизнь в пещерах — особенная, иная, чем на земле, хотя и целиком зависящая от того, что происходит на поверхности. Тут нет растений, нет плодородной почвы, нет, следовательно, и потребителей первичной органики. В экологии это считается патовой ситуацией: отсутствие продуцентов означает не только отсутствие консументов, но и сообществ как таковых. Но сообщества все же формируются, чаще временные, иногда постоянные. Тут можно жить время от времени, находя здесь убежище, а можно искать источник пищи, не созданной растениями. Без света нет первичного синтеза, и знакомая нам со школьных лет «экологическая пирамида» тут перевернута вверх ногами.
К этому следует добавить многочисленные затруднения, связанные с жизнью в полной темноте и в довольно прохладных условиях. Это испытание многим не под силу, и тут выживают, а тем более живут немногие. Порой успех находят те, которые на поверхности не столь преуспевают, или же час их расцвета на Земле был в далеком прошлом, и сейчас о них во многих местах уже позабыли. Концентрация жизни в пещерах крайне мала — обычно до нескольких грамм на квадратный метр: неслыханная ничтожность для земных экосистем, на несколько порядков уступающая тому, что под солнцем. Отсюда и хрупкость этого мира.
Любое наше посещение этого мира является для него стрессом, сравнимым с последствиями падения на Землю тунгусского метеорита или извержения Везувия. Пещеры изолированы, и все, что в них или около них происходит вне природного сценария, является для них в конечном итоге фатальным. В том числе: изменения гидрорежима вне пещеры и в самой пещере, изменения наземных биотических сообществ, привнесение в пещеры «незапланированной» природой органики, свет, шум, вибрация, вытаптывание и др. Среди прочего следует упомянуть и гибельное для пещер и их обитателей создание монолитных заградительных входовых сооружений, призванных спасти пещеру, но сильно нарушающих потоки воздуха и органики.
Именно поэтому пещеры во всем мире охраняются, хотя охраняются они, чаще всего, как геологические памятники природы: тонкая «пленка жизни», существующая в подземельях, является лучшим индикатором состояния подземелий. Формы жизни, сохранившиеся и доселе существующие в пещерах, — свидетельства неизменности и неизмененности подземелий. Эти формы, живущие в условиях вечности и в невыносимых наземными обитателями Земли условиях темноты, холода, влажности и голода, — формы-эктремалы — заслужили право на жизнь самим своим существованием, своей уникальностью. Они — свидетельства непрерывности и всепроникаемости жизни, они — носители духа подземелий.
Барсуковская пещера
Барсуковская пещера является самой крупной, на данный момент, зимовкой летучих мышей в Новосибирской области. Здесь обнаружено около 1500 летучих мышей пяти видов.
Пещера расположена в Маслянинском районе Новосибирской области, в 4 километрах на север от села Пеньково. Она находится в месте скальных выходов с каменистыми степями по правому берегу реки Укроп. Пещера имеет карстовое происхождение и имеет вход на высоте 10 метров от уровня пойменного берега реки. Пещера представляет собой коридор, уходящий вниз, с тремя гротами в конечной своей части. Общая длина пещеры составляет порядка 50-и метров (проходимая ее часть). По утверждению местных жителей, раньше длина всех ходов пещеры достигала 3-х километров и имела несколько входов, один из которых располагался вблизи д. Барсуково. Во времена Гражданской войны пещера использовалась как убежище как красными, так и белыми отрядами. Но, когда потом стали взрывать скальные выходы на щебень, большая часть ходов обвалилась.
Пещера начинается узким входом и продолжается тесным коридором, спускающимся вниз, по которому можно двигаться только ползком. Коридор заканчивается "нижним" гротом, длиной 8 метров и высотой, в некоторых местах, более 5-и метров. Свод пересекает множество глубоких трещин. В конце грота отходят два сужающихся хода. Всю зиму влажность здесь составляет около 95%. Температура в начале зимы равна 7-8 градусам, а к концу зимы опускается до 5 градусов. В начале грота, в северном направлении поднимается ход, соединяющийся с верхними гротами: "верхний-1" и "верхний-2", разделенными стеной. Температура здесь на один градус ниже, чем в "нижнем" гроте, влажность - 90-95%.
В пещере зимуют 5 видов летучих мышей: водяная ночница (Myotis daubentoni), прудовая ночница (M. dasycneme), ночница Брандта (M. brandti), большой трубконос (Murina leucogaster), а также единичные особи бурого ушана (Plecotus auritus). Наличие большого числа трещин в потолке и нескольких узких ходов очень затрудняет учет зверьков и не позволяет определить точное количество зимующих зверьков. Основная часть летучих мышей расположена в "нижнем" гроте. С ходом зимовки расположение, численность обнаруживаемых летучих мышей и соотношение между видами меняется. Но всегда преобладают водяные ночницы, составляя в среднем 70% всей зимней колонии. Они либо висят по одиночке, либо собираются группами по 5-10 особей, а к середине зимы большая часть собирается группами по 50 и более. Ночницы Брандта либо висят в группах с водяными ночницами, либо поодиночке и составляют, примерно, пятую часть от числа водяных ночниц. Прудовые ночницы расположены в "верхнем-2" гроте. Они висят группой в щели на потолке.
Трубконосы всю зиму встречаются единично в разных частях пещеры. Они могут висеть отдельно в щелях, либо находиться среди водяных ночниц. Наибольшее их число удается обнаружить в конце апреля - начале мая. В это время они собираются группами по 8-10 зверьков, либо основная масса собирается в большую единую группу. Число зимующих здесь трубконосов, предположительно, превышает 100 особей.
Во время зимней спячки летучие мыши периодически просыпаются, могут летать, питаться насекомыми, зимующими на стенах пещеры, менять место спячки. Наиболее активны прудовые ночницы. Еще в начале спуска в пещеру бывают слышны их тревожные крики. При просмотре их группы, особи, расположенные снаружи скопления, все время оказывались активны. Водяные и ночницы Брандта обычно находятся в крепком сне, но при подходе к ним некоторые особи просыпались и взлетали. Наиболее крепко спят трубконосы. Даже при прикосновении к ним они просыпались не сразу.
Заселение пещеры летучими мышами начинается уже с конца августа, начала сентября. При нашем посещение в конце августа 1998 г. был обнаружен только один ушан. При обследовании пещеры во второй половине августа 1999 г. было найдены 20 прудовых и водяных ночниц, а также "кормовой столик" ушана. Летом пещера необитаема, либо служит убежищем одиночным зверькам. В течение осени и зимы численность летучих мышей, которых удается подсчитать, увеличивается. Так, в начале осени удается насчитать не более 20-30 летучих мышей, в конце ноября эта численность уже приближается к сотне, а во второй половине зимы можно увидеть уже порядка 500 зверьков. Трудно сказать, связано ли это с прилетом новых зверьков на зимовку, или с перемещением уже залетевших из отдаленных участков пещеры, недоступных для наблюдения. Особенно это касается трубконосов, обнаружить которых удается только в конце осени, и то единичные особи, а наибольшее число весной. То ли, они так поздно залетают на зимовку, или Барсуковская пещера является одним из мест зимовки трубконосов, и существуют другие места, где они зимуют первую половину зимы, то ли они залетают в самые дальние участки пещеры и только к концу зимы перемещаются в ее доступные части.
В 1998 г. Экологическим клубом НГУ был начат проект "Летучие мыши Новосибирской области" в рамках Программы сохранения природного наследия (ПСПН). Целью проекта является изучение летучих мышей Новосибирской и соседних областей и создание условий для их эффективной охраны. Было сделано описание и окружающих ландшафтов для цели создания ООПТ. Проведено согласование на районом уровне режима и границ памятника природы "Барсуковская пещера". Сейчас ведется мониторинг за зимующей колонией в пещере и собирается информация для дальнейшего изучения зимовки летучих мышей.
Последние исследования Барсуковской пещеры
За период 2000- 2001 гг. мы посетили пещеру 8 раз. Первое посещение было в начале октября, последнее - в конце марта. Залетать на зимовку в пещеру летучие мыши начинают уже в конце августа. Основной залет приходится на конец сентября - начало октября, а к ноябрю полностью завершается. В этом году в декабре вход в пещеру был полностью заметен снегом. На зимовке в этот сезон мы обнаружили 5 видов рукокрылых: водяная ночница, прудовая ночница, ночница Брандта, сибирский трубконос и бурый ушан.
В течение зимовки отмечаются две интересные тенденции. Во-первых, численность в обследуемых частях пещеры (пещера имеет несколько сужающихся ходов, проникнуть в которые не удалось) возрастает и своего максимума достигает в марте. Так, если в октябре удавалось найти до 80 летучих мышей в доступных для обследования частях пещеры, то в марте мы насчитали уже 1300 зверьков. А во-вторых, возрастает скученность летучих мышей. Осенью зверьки располагаются либо одиночно, либо небольшими группами по 2-3 особи. Примерно с начала декабря они начинают собираться в более крупные группы, при этом доля, вовлекаемых в такие скопления зверьков, возрастает. К марту уже образуется несколько крупных скоплений (до 90 особей в каждой).
На зимовке доминирует водяная ночница (до 90%), далее идут трубконос и прудовая ночница. Наименее всего представлен ушан (максимальное число отмечено в марте - 8 зверьков). Интересно, что в прошлом году на зимовке был найден единожды только один ушан. По расположению внутри пещеры виды различаются между собой. Прудовые ночницы собираются только в определенном месте в нескольких трещинах, образуя крупные группы, и в остальных частях пещеры практически не встречаются. Ушан же, наоборот, встречается во всех отделах и держится исключительно одиночно, располагаясь открыто на сводах пещеры. Водяные ночницы встречаются по всей пещере, но предпочитают нижний грот. Трубконос не отдает предпочтения какому-то определенному месту (гроту), при этом предпочитает проводить спячку в трещинах. Условия в пещере в течение всего периода очень стабильные - практически во всех гротах температура составляет 5 градусов по Цельсию, а влажность 98%. Вылет, вероятно, начинается в конце апреля и продолжается до июня. |
