У этого движения (если это можно назвать именно движением) удивительное прошлое и не менее удивительное настоящее. И то, и другое вызывает искренний интерес, но при этом и недоверие. Почему? Потому что к реальности это имеет весьма условное отношение.
Речь о ломографии. Знаете, что это такое? Конечно, знаете – на уровне «что-то где-то слышал». И никто (или почти никто) реальных апологетов ломографии «в живую» не видел, поскольку это личности большей частью виртуальные, кем-то выдуманные. Хотя, лет десять-пятнадцать назад положение могло быть (а может, даже и было) иным.
Ломографию – в современном понимании, когда цифровая фотография окончательно и по всем фронтам победила пленку на основе галогенидов серебра (то есть аналоговую фотографию), оставив предшествующей технологии лишь специальные области – можно определить следующей формулой: «
Взять самую ерундовую пленочную мыльницу и снять ею кучу ерундовых фотографий. А потом из этих фотографий слепить «че попало», чтобы получить очень большую ерунду».
К художественной фотографии ломография имеет такое же отношение, как мазня младенца к искусству живописи - то есть никакого. Хотя в самом начале, когда ломография заявила о себе, как о социальном феномене, утверждалось, что это «новый взгляд» и даже «новый творческий метод».
# # # #Согласно «официальной» легенде, ломография зародилась в 1991 году, когда два венских студента Маттиас Фигль и Фольфганг Штранцингер посетили Прагу, где за 12 баксов купили советский фотоаппарат «
Ломо-Компакт». Наснимав кучу кадров, приятели вернулись в Вену, проявили пленки, отпечатали снимки и объединили их в панно. Результат «их поразил» - беспорядочные снимки, сделанные на вскидку, сложились в цельную картину... В том же 1991 году Фигль и Штранцингер зарегистрировали в Вене Международное Ломографическое Общество. В основу названия было положено наименование предприятия, выпустившего камеру – ЛОМО, Ленинградское оптико-механическое объединение.
Что это была за камера и почему она стала культовой (как уверяют энтузиасты ломографии)? «Ломо-Компакт» - копия китайской компактной камеры с примитивной автоматикой и беспомощной оптикой. Маленький, ладно сбитый, этот фотоаппарат соблазнял своим видом, но... ровно до того момента, когда его владелец распаковывал камеру, заряжал катушкой пленки, а потом проявлял и печатал результаты первой съемки. Результат был настолько ничтожным, что камера тут же либо откладывалась в дальний ящик письменного стола, либо превращалась в «подарок ребенку» (пристреливать надо родителей, которые дарят детям такую чепуху).
В качестве «записной фотокнижки» камера не годилась категорически. Автоматика работала очень плохо, передержки и недодержки были для нее обычным делом. Фокусировка (ручная) была относительно точной, но только из-за широкого угла объектива, обладающего большой глубиной резкости, и из-за очень низкого качества линз (неточности фокуса на этом «мыле» были попросту неразличимы). Оптика «Ломо-Компакта» страдала всеми мыслимыми пороками – низким разрешением, дисторсией, виньетированием. Короче, не фотографии, а беда. Совсем уж примитивная «Смена 8М» того же завода снимала на порядок лучше. А стоил крошечный «Ломо-Компакт» – мама не горюй.
Однако, факт остается фактом – австрийским студентам удалось нагнать вокруг этой поделки советской промышленности такой пурги, что камера приобрела статус культовой. И это при том, что можно было выбрать технику иного класса. Например действительно очень дешевую камеру «Смена», которая была исключительно надежной – там нечему было ломаться - и достаточно удобной – её размеры вдвое больше, чем у «Ломо-Компакта». Или любую советскую дальномерку – сильно ухудшенный клон «Лейки». Или тот же «Зенит» с любым индексом (Е, ЕТ и так далее). Кстати, вы будете смеяться, но в «Зените», как и в дальномерках («Зоркий», «ФЭД»), работали затворы с матерчатыми шторками образца... 1904 года. Конструкция была, конечно, усовершенствована, но при это мало чем отличалась от оригинала.
Почему же не дальномерки или не российские зеркалки? Думаю, дело могло быть в том, что восхвалять клоны «Лейки» как-то не особенно умно. А то, что «Ломо-Компакт» - камера не российская, австрийцы вряд ли знали. И потом – можно же допустить, что это была... шутка? Ну да, как «Партия умеренного прогресса в рамках законности» Ярослава Гашека, которую современники восприняли на полном серьезе (кстати, Чехия и Австрия до Первой мировой войны были одним государством).
Как бы там ни было, но в 90-е годы о ломографии заговорили. Она была признана социальным феноменом. В журналах, посвященных фотографии, появились статьи о ломографии и ломографах (каюсь, я тоже был заинтригован и опубликовал несколько восторженных – увы мне - материалов, посвященных ломографии). Но прошло двадцать лет. И... что? Ничего. Пустота. Стыдливый пшик.
# # # #Ломография умерла? Да ее толком никогда и не было.
Сегодня фотоаппарат «
Ломо-Компакт» интересует лишь коллекционеров (начинающих, потому что эта штука никакая не редкость) и тех, кто либо до сих пор верит в миф ломографии, либо только что узнал об этом движении и принял его за чистую монету. С коллекционерами все понятно. Сейчас продается много старой пленочной аппаратуры. Стоит она копейки. И если вдруг появится мысль собрать коллекцию старых камер, воплотить ее в реальность легче легкого (если не говорить о редких фотоаппаратах, которые называют «техническим антиквариатом»).
А что касается желающих присоединиться к движению... Возьмите любой сотовый телефон, в котором есть хоть какая-то камера. Нащелкайте сотню снимков, фотографируя все подряд, не задумываясь. Перебросьте снимки в компьютер и в любом графическом редакторе соберите из них коллаж. Печатать не нужно – поберегите принтер и бумагу. Просто посмотрите на то, что получилось. Так вот – это лучше, чем то, что вы сняли бы «Ломо-Компактом». Лучше и дешевле – там нужна пленка и траты на проявку и печать снимков.
В фотографии действуют те же законы, что и в живописи. Хочешь попробовать себя в кубизме, сюре или в примитиве – сначала научись рисовать. И начинать придется с гипсовой головы, вазы и голой тетки, зябко кутающейся в шаль. Без школы не бывает и художественной фотографии. Набор случайных бессмысленных снимков объявить «фотокартиной», «слепком действительности», конечно, можно. Но тогда придется объявить симфонией и урчание унитаза.
К слову, лучшими кубистами являются слоны – те, что рисуют хоботом на развлекательных шоу в Таиланде. Это, действительно, шедевры – без шуток. Они же не люди, им же ничего не втолкуешь. И движения их кисти по листам бумаги вовсе не бездумны. Эти картины можно рассматривать часами... На «картины» ломографов тоже можно смотреть часами – пытаясь понять, как же ты угодил в эту глупую ситуацию, приняв жуткую фотомазню за «чего-то там такое». И принял же! Сайтов-то сколько – полумертвых (или вовсе мертвых), но все же кто-то ими занимается (или занимался)?
Так вот – подписанная шестимесячным ребенком пеленка еще не картина. Десяток метров загубленной ломографом пленки - еще не фотография. И хватит об этом.
# # # #Теперь о технике – о самом «
Ломо-Компакте» и пленочных «мыльницах», которые ломографы считают «правильными». Коллекционной ценности эти камеры (все как на подбор китайские) не имеют. То же можно сказать о них и с практической точки зрения. Этими копеечными фотоаппаратами можно снимать, но результат будет удручающим, потому что это откровенная халтура.
Многие возразят - «
Смена», «
Любитель», не говоря уже о старых японских компактах, были камерами замечательными и даже великими. А я и не спорю. Сам начинал в конце шестидесятых с «Любителя». Потом были «Смена» и «Чайка» (последняя, к слову, сильно ухудшенная копия «Олимпуса»). И вспоминаю эти фотоаппараты с душевным волнением.
Но времена нынче другие. И учиться фотографии сегодня проще, чем когда бы то ни было. И делать это нужно исключительно на «цифре» - сразу можно увидеть результат и понять свою ошибку. Для творческой фотографии вообще наступила «золотая эпоха». А сама фотография – как технология – стала настолько доступной и массовой, насколько это возможно в принципе. И это замечательно.
Почему же заговорил о ломографии? Неужели так зацепило? Нет, не зацепило. Пусть себе – они никому не мешают. Но тревожит другое. Доступность цифровой аппаратуры порождает иллюзию доступности художественной фотографии. А это очень сложный вид искусства – сложней, чем живопись. Фотограф оперирует реальными объектами, он не может нарисовать воображаемый образ. И вынужден работать, располагая очень скромным набором инструментов, в число которых входит лишь фотоаппарат, свет и собственное воображение.
Издатели же газет, журналов, книг полагают, что все эти пышности ни к чему. Что достаточно дать редакционной девочке камеру за сто тысяч рублей, и журнал получит яркий снимок на обложку. И получит же. Да только что это будет за снимок?
У вас не возникает ощущение, что наши журналы сильно поглупели? Что снимки на обложках сделаны дилетантами? Не все, конечно, мастера еще есть. Но все чаще журнальные иллюстрации (и газетные тоже) вызывают недоумение... словно к нам вернулась ломография. Но уже не виде отдельного культа, а признака целой эпохи, в которой мы живем. А называется она «засилье дилетантов». В фотографии. В журналистике. В книгоиздании. В кинематографе. Даже в науке. Везде. Кто там мечтал о том, чтобы кухарка управляла государством? Ленин? Его мечта сбылась. Этих кухарок сейчас – легионы.
Опасность ломографии и прочей подобной хрени (взгляните, к примеру, на самопальное эрофото, выложенное в невообразимом количестве на фотосервисах – не буду давать прямые ссылки – искуЙство на грани шизофрении) в том, что многие считают это искусством. Но это не искусство, а форменное баловство. И ничего вроде бы страшного. Но, поди ж ты, «
посольства» (ломографов), какие-то акции (вряд ли реальные, все же технологии давно шагнули вперед). И получилось нечто вроде фотографического «Аншлага». И это уже не смешно.
Источник 
