Камикадзе18 Март, 2013
| Блоги
| Нина Цыркун
Об экранизациях японо-американского противостояния в период Второй Мировой и новой его версии – «Атаке на Перл-Харбор» Идзуру Нарусимы, сделавшем акцент на трагической фигуре адмирала Ямамото, – Нина Цыркун.
Надо ли сегодня кого-то убеждать в том, что войны не начинаются внезапно, «без всякого объявления»? История неизменно подтверждает тот факт, что готовятся войны, как правило, с обеих сторон и обычно они вполне ожидаемы теми большими ребятами, которые потом жалуются на вероломство противника. Ну разве что с конкретной датой порой выходят накладки. Так и внезапная атака японских бомбардировщиков на американскую военную базу на Гавайях 7 декабря 1941 года была чуть ли не спровоцирована самими американцами, наложившими эмбарго на поставку в Японию нефти – стратегического сырья, что на языке дипломатии означало почти объявление войны. Так что со стороны японцев это был скорее превентивный удар перед началом военных действий, чтобы нейтрализовать американский тихоокеанский флот. Кстати, в фильме Майкла Бэя «Перл Харбор» атака на эту базу объяснялась именно тем, что США отрезали Японию от нефтяных поставок, и это вызвало массовое недовольство критиков и зрителей: к тому времени уже никого смущало называть разгром военной базы национальным позором, а вот оказаться Америке хоть и косвенным виновником войны с Японией почему-то было западло. Так или иначе, события 7 декабря 1941 года вновь и вновь становятся предметом осмысления в кино – как рана, которая зудит, и потому ее расчесывают сладострастно, хоть это ей, ране, не на пользу.
Первым был Джон Форд, участник обеих мировых войн, который вместе со своим оператором, прославленным Греггом Толандом еще в 1943 году снял докьюдраму под названием «7 декабря», картину в духе военного времени, ура-патриотичную, пропагандистскую, с замогильными голосами героических предков.
В 1970-м, уже на значительной дистанции, Ричард Флейшер поставил фильм «Тора! Тора! Тора!» как бы с двух точек зрения (японские эпизоды снимали Киндзи Фукасаку и Тосио Масуда). Фильм заканчивался знаменитой фразой адмирала Ямамото: «Мы разбудили дремлющего гиганта и наполнили его яростной решимостью», которая цитируется почти во всех фильмах об атаке на Перл Харбор, хотя вряд ли Ямамото вправду ее произносил.
Эта длинная преамбула понадобилась мне, чтобы подойти к японскому фильму Идзуру Нарусимы «Атака на Перл-Харбор», выходящий на наши экраны (название в российском прокате лишено упоминания об Исороку Ямамото, имеющееся в оригинале). Это не первый фильм о знаменитом адмирале; в 1968 году его сыграл Тосиро Мифунэ (еще раз это случилось в картине «Мидуэй»). Кодзи Якусё не обладает такой харизмой и таким трагическим подтекстом, который сопровождал все роли Мифунэ; хоть его и называют «Мифунэ своего поколения», внешне он больше похож на реального Ямамоту. (На иллюстрации слева – Кодзи Якусё в роли адмирала Ямамото.)
В сущности, ничего нового – кроме мелких биографических деталей личной жизни образцового мужа и отца, азартного игрока и любителя общества гейш – мы об этом человеке уже не узнаем. Зато это первая японская картина, подробно, почти репортажно и, как мне кажется, объективно воспроизводящая обстоятельства, подводившие Японию к войне; действие фильма начинается в 1939 году. Впервые мы видим здесь и тех, кто стал мотором этой войны – так называемое «молодое офицерство» с горящими глазами. Эта молодая поросль, ослепленная идеями ниппонизма, вместе со старой олигархией довела страну до банкротства, так что уже все население видело только одно средство покончить со всеми бедами сразу – ввязаться в мировую войну.
У Ямамото, самурая по рождению и гарвардского выпускника, прочитавшего «Майн кампф» и знавшего цену Гитлеру в том числе и как союзнику, был только один единомышленник, не желавший нападения на США, – император Хирохито. Оба стали заложниками своего окружения. В качестве главнокомандующего объединенным императорским флотом Ямамото разрабатывает стратегию удара по американской базе на Гавайях, чтобы разом уничтожить весь тихоокеанский флот США. Ямамото знает, что это лишь пролог к войне, которая приведет страну к гибели: «Полгода- год будем держаться хорошо. Потом – нет гарантии». У него одна надежда: сразу же после атаки предложить Америке мир. Он настаивает на предъявлении США ультиматума до начала атаки, но хитрые политиканы сумели затянуть представление документа американскому послу, и стратегия Ямамото не сработала. В Стране восходящего солнце наступило 8 декабря, когда на Гавайи двинулась великая армада – 78 самолетов на шести авианосцах.
Собственно, то, что происходит в фильме после разгрома базы в «Жемчужной гавани», похоже на жизнь после смерти. Прежнее самурайское спокойствие Ямамото превращается в каталептическое безразличие, не нарушаемое даже сообщением о гибели трех его любимых авианосцев. Это визуальное воплощение максимы кодекса бусидо: жить так, как будто ты уже мертв. Фильм, начавшийся почти репортажем, заканчивается как легенда о камикадзе-фаталисте, загадывающую нам последнюю загадку об этом человеке.
ИСТОЧНИК 
Наверное японцы хотели сказать, что он был с холодной головой и его мозг требовал много сахара для вынашивания планов 
