Александра Бруштейн | Весна (1961) [DJVU]

Эх, вот и закончилась эта замечательная трилогия. Закончилась история Сашеньки Яновской – девочки, в истории которой я «жила» несколько недель...

Как это ни печально, но третья часть «Весна» понравилась мне меньше, чем предыдущие.
Меня немного напрягало то, что в этой части постоянно «скакало» время. Через месяц, через год или даже больше. Да, так может и надо, все-таки нельзя сделать историю вечной, но по сравнению с первой частью, в которой был описан каждый день и чуть ли не каждая минуточка, получается небольшое разочарование.

Вообще, мне показалось, что здесь все было как-то сухо. Нет, нет, все по-прежнему на высоте, но чего-то не хватило. Чего-то такого важного, что бы заставило еще сильнее отпечататься этой книге в моей душе и памяти. Не знаю…

Немного расстроила некая недоговоренность.
-Что в итоге стало с Шарафутом? Он остался у Рогова или же нет?
-Почему про Лиду Карцеву, которая играла немалую роль во второй книге, мы услышали так мало? Всего-то пара страничек, если не меньше….
-С Мелей Норейко для меня все тоже не совсем понятно. Да, то, что она стала такой же, как её тетушка я поняла, но в целом... Как будто просто «отвалилась».
-Как-то не обозначилось то, что Саша перестала преподавать Мане и Тане.
-И, наверное, самое главное для меня: почему мы ничего не услышали о Юльке? О милой Юльке, за которую столько раз волновались.
Все это как-то отложилось осадком внутри меня.

Радует то, что герои все так же хороши. Ну, в плане описания характеров, разумеется, ведь герои есть и плохие. Мне очень понравился Лёня…. Я так хотела, что бы они с Сашей влюбились друг в друга! Лёня то меня «услышал», а Сашенька расстроила. Последние две странички читала с замиранием сердца, ожидая, что она вот-вот скажет Лёне: «Я тебя люблю». Увы и ах, этого не произошло….

Что хочу в целом сказать обо всей трилогии: она навсегда останется в моей памяти чем-то светлым, не смотря на то, что в книге есть и аресты и розги и т.п. Наивная Сашенька с каждым годом делалась все умнее и умнее, все больше понимала в жизни и все лучше разбиралась в людях. Она для меня останется очень светлым героем, даже не смотря на то, что она обманывала такого хорошего учителя Горохова и заморочила голову Меле (хотя выдумка про птицу киви-киви и блюдо тирли-тирли меня повеселило! *надеюсь, ничего не напутала*). Александра Бруштейн так живо передала мне атмосферу того времени, что эту книгу я буду с огромным удовольствием перечитывать. И не раз, и даже не два.

Именно так — «званый вечер» — назвал это увеселение околоточный пристав в полицейском участке, куда дедушка отправился получать разрешение на устройство в нашей квартире приема гостей. Это недавно ввели правило: если число приглашенных превышает десять человек, надо иметь специальное разрешение от полиции. Иначе могут быть неприятности: явится полиция, прервет всякое веселье, «перепишет» всех присутствующих, то есть составит протокол с подробным списком гостей — с именами-отчествами, фамилиями, адресами, — и в заключение предложит всем участникам «незаконного сборища» разойтись по домам.

Это накануне 1905 года.

- Жил-был царь... - С царицей? - уточняет Сенечка. - А на что её, царицу? Без неё обойдёмся! - Нет! - сурово поправляет Сенечка. - Царь всегда живёт с царицей. "Жили-были царь с царицей..." И у них всегда что-нибудь плохо. Например, детей нету и ещё что-нибудь...

– Ах, если бы вы были, ну, хотя бы на тридцать лет старше! – Что было бы тогда? – Я бы в вас влюбился! – ответил он с чувством, перекладывая нос справа налево. Это признание в любви – первое в моей жизни! – я приняла с удовольствием. – Миленький Майофис, я вас очень люблю! – Когда вы будете постарше, – сказал Майофис, грустно улыбаясь, – вы поймете, что вы сейчас сказали одно лишнее слово… – Какое? – Слово «очень». Когда-нибудь вы скажете кому-то, кого вы теперь еще даже не знаете, вы скажете ему: «Я вас люблю». Просто «люблю». Без «очень». Да. А «миленький Майофис, я вас очень люблю» – знаете, что это значит? Это значит: «Дедушка Майофис, вы старый болван»…

Кто-то с кем-то ругается – ну какое до этого дело дедушке? Нет, он обязательно будет разбирать, кто прав, кто виноват, да еще сделает участникам перебранки строгое замечание: «Ругаться на улице неприлично! Человек должен быть человеком, а не свиньей!»

Мужая, человек начинает мечтать о вещах достижимых.